Мира слушала и не перебивала. Это было странное чувство — стоять вот так, с бутылкой газировки в руке, и смотреть на незнакомую девушку, которая только что выпила за нее стакан крепкого пойла, а теперь с легкостью, будто ничего особенного не случилось, объясняла мотивы ее знакомых парней. Мира не сильно верила в этот добрый взгляд на вещи. Скорее всего, парни искренне забавлялись напаивая девчонок, смотря на их неадекватное пьяное поведение. Ну, в лучшем случае. В худшем.. Мира знала сколько в мире бывает и более худших вариантов, даже от, казалось бы, хороших парней.
«Они бы тебя потом весь вечер выпасали, пока не протрезвела бы, охраняли бы — ну придурки же, правда?» Мира моргнула. Охраняли бы. Она представила эту картину: двое подвыпивших парней, которые возомнили себя рыцарями, плетутся за ней по фестивалю, пока она не «протрезвеет». Ирония заключалась в том, что она вообще не собиралась пить. И в том, что охрана ей нужна была меньше всего на свете. Она сама могла постоять за себя. И за других. Но этот странный поворот — «они не такие придурки, они бы охраняли» — заставил ее на мгновение замереть.
Скорее всего, не охраняли бы — а забавлялись бы выпившим состоянием девчонки, смеясь над какими-то приколами, и вовремя уводя ее от курирующих блюстителей закона.
— Языком бы лучше работать научились, девушки бы больше оценили, ну... — Герда пожала плечами и снова глотнула. Она сказала это так обычно, словно ни на что не намекала, но Мира не смогла сдержать громкий хмык, грозившийся прорваться откровенным смехом. Что ж, эта Герда была остра на язык и это было.. свежо.
Все знакомые Миры давно привыкли к тому, что рядом с ней надо говорить аккуратно, а потому частенько подбирали слова, благополучно замолкая, когда не знали как она отреагирует на то или иное слово. В ее команде все вообще по струнке ходили. И честно говоря, такое положение вещей Миру вполне себе устраивало.
Мира следила за ней. За тем, как алкогольный стаканчик перекочевал из одной руки в другую, как Герда щурилась на свету, как родинки на ее левой щеке собирались в причудливые узоры при каждом изменении мимики.
Интересно, она всегда такая? — подумала Мира. — Или это я ее просто не знаю, и она сейчас на нервах?
Девушка правда совсем не выглядела нервной. Скорее — спокойной. Уверенной. Из тех, кто знает себе цену, но не тыкает ею в лицо. Из тех, кто не пытается понравится насильно.
— Но тебе вроде эти абобусы не приглянулись, — заметила Герда, покачивая стаканчик. Мира чуть заметно дернула уголком губ. «Абобусы». Слово было дурацким, почти детским, но в данном контексте — идеальным. Да, оно вполне им подходило. Мира решила, что запомнит это слово. Им стоило пользоваться.
— Не приглянулись, — подтвердила Мира тихо. Голос все еще звучал хрипловато, но уже не так, как в начале. Парни были, конечно симпатичные, но.. Слабые, не вкусно пахнущие, неуверенные в себе засранцы — закончило подсознание где-то внутри. Так что да. "Не приглянулись" — вполне подходящее слово.
— Спасибо.
Она сказала это без напряга, но внутри что-то екнуло. Потому что Мира не привыкла благодарить. Не потому, что была неблагодарной — просто в ее мире услуги редко были бескорыстными. Всегда оставался хвост. Всегда было «ты мне — я тебе». По крайне мере в пансионе большинство отношений у них строились так. Мира всегда думала, что пансион объединяет. На деле же все кучковались по своим видам, не желая контактировать с теми, кто был им непонятен. Притом, что многие дисциплины были направлены на то, чтобы познавать разные виды. Мира же общалась со всеми. Потому что не боялась. И большинство общений складывались по закону купли-продажи: ты — мне, я — тебе.
Но эта девушка… она даже не ждала ответа. Она просто говорила. Просто улыбалась. Просто смотрела на Миру так, будто та не была странной. А была просто… девушкой на фестивале. Что ж, она хотела побыть обычной — разве это не способ как-раз побыть?
Потом Герда начала что-то печатать в телефоне, отсалютовала кому-то в толпе «козой», и Мира автоматически проследила за ее взглядом. Парень. Невысокий, коренастый. Он поймал жест Герды и кивнул, не отрывая взгляда от Миры. Герда была тут не одна, с компанией, и тем не менее произнесла далее:
— Ты как насчет посидеть? Тут сейчас движуха начнется, там смена коллектива на сцене, народ подтягивается. Как бы не затоптали — я могу спасти тебя от стаканчика алкоголя, но не от говнодава на твоем кроссовке, тут сорян.
Мира опустила взгляд на свои белые кроссовки. Совершенно не приспособленные для фестиваля — она поняла это еще час назад, когда в толпе кто-то небрежно наступил на носок. «Говнодав» — это было грубо, точно, но смешно. Мира не ожидала от этой девушки такой лексики, и это почему-то ее рассмешило. Внутренне. Совсем чуть-чуть.
Герда дернула ее за край одежды — Мира даже не сразу поняла.
— Вон там подходящее местечко, — Герда указала на газон в тени деревьев. — Обещаю руки не распускать, по углам не зажимать… я вообще не уверена, что тут есть подходящие углы.
И она засмеялась. Громко, открыто, показывая ладошки со стаканчиком, зажатым двумя пальцами. Мира смотрела на нее и не смогла в этот раз сдержать свой смех. Свет от фонарей падал на ее лицо, высвечивая родинки, делая их похожими на созвездия. Она щурилась медовыми глазами, и в них не было ни капли фальши. Ни тени того, к чему Мира привыкла в пансионе — вежливых улыбок, за которыми скрываются сплетни; теплых слов, которые забываются через минуту.
Просто. Искренне. Смешно.
И Мира заливалась смехом вслед за ней, отпуская то напряжение, которое было с ней все время. Что ж, танцы и хорошие шутки - наверное идеальное сочетание, чтобы немного выдохнуть. Это все было немного странно, но она не хотела анализировать. Не хотела включать свою чуйку, проверять «опасно/не опасно». Впервые за долгое время ей захотелось просто… Побыть.
— Ну если ты точно обещаешь не распускать руки, — сказала Мира, успокаиваясь, — Тогда давай посидим.
Она сделала шаг в сторону газона, потом обернулась.
— Но если вдруг мне прилетит еще одно предложение алкоголя, то я буду жаловаться тебе. Ты обещала спасать.
Мира невольно улыбнулась. Краешком губ. Чуть-чуть. Она направилась к газону и выгадав место в отдалении от всех остальных плюхнулась прямо на траву. Она все еще сжимала в руках бутылку и не сильно спешила ее отдавать. Словно если она вернет газировку — у Герды не останется причин быть рядом, а ее общество начинало нравится Мире.
— Итак, — протянула Мира, сидя на траве и глядя Герде прямо в глаза, — Ты пришла сюда с компанией, но предпочла общество незнакомой одиночки. Тебе здесь не очень интересно?
- Подпись автора
--
