Голова работала не очень хорошо, в основном Мик действовал уже на каких-то рефлексах выживания. Он действительно держал метальную оборону - иначе бы не выбрался. И это оставался на данный момент чуть ли не единственный его способ защиты. Да, он нашел Яну, и она, умница, - выполнила приказ и дождалась. Пусть не "связного", как он обещал, а его самого. Тоже ведь неплохо, да? И даже получив контакт с ее разумом, он не стал опускать защиту. Она обоим будет не лишней, хоть и с побочными эффектами. Он чувствовал, что атака прошла, и девушка дезориентирована, но не смог ее точечно выключить из сети. Не хватало ресурса. Но она, знает, как он работает, и обязательно справится. Он в этом не сомневался. Хорошая девочка. Он многому успел ее научить.
Он поднялся на ноги. Неуверенно, с огромным трудом, цепляясь болящей рукой за машину. Ступни тоже болели - по чему он только не прошелся, начиная с битого стекла. Но, вроде, ничего не застряло. Впрочем, проще было сказать, что у него не болело... но болело все. Каждая клетка потрепанного тела, из которого был выжат максимум, и оно вообще неизвестно как до сих пор функционировало. Борт машины под рукой казалось был теплее, чем сам Мик. Он стоял и переводил дух, когда ощутил руки Яны на себе, которая его поддерживала. Не ругалась сейчас... даже в мыслях. Он читал с трудом, скорее улавливая общий посыл. И удивление с беспокойством пока перебивали все. Можно понять. Он и сам был удивлен, что все-таки добрался. И спустя... Сколько? Прошло точно больше трех дней, и, скорее всего, его уже похоронили, если признали мертвым. А, судя по реакции Яны, на то было похоже. Что было очень хорошо... и соответствовало плану. Тому плану, что пошел по пешему эротическому маршруту, но все-таки не до конца. Оставалось только все-таки выжить. И исключительно усилиями Яны с его помощью, если получиться. Она и так тут, а больше никого привлекать нельзя. Не для того он пошел на подобный риск...
Из мыслей выбил укол в бедро. Обезболивающее... он знал этот способ применения, приходилось... Мик поморщился, хотя на общем фоне это было незначительное болевое воздействие. Тем не менее, добавило. Глубоко вдохнул и выдохнул через саднящие дыхательные пути, пока помогал Яне усадить себя в машину. Он не был безучастным бревном, и старался двигаться сам, пока мог хоть как-то. Так эффективнее и быстрее. Нужно выбираться из опасной зоны.
Забираясь в машину, он мысленно готовился к тому, что сейчас станет хуже. Мик знал, что крайне вероятен подобный поворот. И, пока девушка его пристегивала, не смотря на обезболивающее и заработавшую печку, ему действительно резко стало хуже. Можно было решить, что он не расслабился, потерял концентрацию на саморегуляции, и поэтому так происходило, но реальность заключалась в другом: когда его босые ступни потеряли контакт с землей, которая держала его все это время, он потерял и часть ресурса, помогавшего держать себя в хоть каком-то функционале. Да, этот вклад был небольшим, но учитывая общее истощение, существенным.
Мик хорошо чувствовал лесопарк и его духов, и они его подпитывали, не давая окочуриться от истощившихся жизненных резервов. Он ритуалил и читал те или иные заговоры все время, что находился в лесопарке. Пока шел, пока лежал в кустах, пока отсиживался в воде, пережидая полнолуние и пляски бешеных собак, пока перемещался по водным артериям, сбивая оборотней со следа. Он постоянно общался с местными духами и силами стихий. Кровь его проливалась и так, и он жертвовал ее, в обмен на силу и безопасность.
Да, леса Подмосковья не были для него привычной, родной средой, но он был тут уже почти двадцать лет, и искренне полюбил местную природу, ее силу и специфику, так отличавшуюся от его родины. Регулярно общался, проводил ритуалы, настраивался, проникался. Ему, как не местной нечисти, было очень сложно адаптироваться, стать своим для здешних стихий. Но он смог. Потому что это нужно было и для работы, и для его собственной природы. Он научился контактам с духами и местной нечистью, делая это искренне. Пожалуй, это были те моменты, когда он не играл. Общаясь с людьми и магами, он играл всегда. Но здесь. Стихию нельзя обмануть, она знает твое нутро. У нее нет личности и интеллекта, которые можно обмануть. Ты или искренен и являешься ее частью, или тебя отвергнут. Жаль не многие маги, да и далеко не все полукровки это понимали. Впрочем, это их проблемы, а не его.
Учитывая весь накопленный опыт, в критической ситуации и плачевном положении, аспиду удалось договориться с лесом, который укрывал его минувшие дни и помогал уходить от поисков. Местные собаки не знали, что это был именно он - на месте стычки на самом деле осталось не так много выживших, кто мог вообще сказать, что там произошло, да и Мику удалось оттуда ускользнуть через воду. Но собаки чувствовали, что где-то здесь, близ их владений, есть контуженная нечисть, и, разумеется, хотели ее догнать и заиграть. Но пока им остались ботинки Мика, которые он потерял еще где-то в районе Котельников. Станут игрушками щенкам, не иначе.
Не смотря на разрыв физической связи, подпитки и, в целом, ухудшение состояния, лес он все еще ощущал как атмосферу. И то, как Яна завершала то, что начал он. Лес принял жертву, но понимал все по своему. Шавки-то тоже были его обитателями. И, возможно, кто-то там тоже работал заговорами. Откинувшись на спинку кресла все еще в прикрытыми глазами, Мик медленно "прошел" свой путь обратно до реки, показывая, что именно нужно спрятать. Сначала туда, потом медленно обратно. Остановился на том месте, где вылез из воды и лежал в рогозе, собираясь с силами. Прошел дальше по следу до точки, где снова отлеживался. И до третьей остановки. Расстояние было небольшим, но это был крайне сложный путь. Наконец, дошел до подъема. Финальный рывок до дороги, на которую он, собрав оставшиеся силы, ступил уже человеком. И лес принял то, что он показал за жертву Яны, пряча его след и запах. Теперь собаки не найдут его место выхода. Оставалось только сказать искренне спасибо, что он и сделал.
Мик прибыл к точке эвакуации по воде. Выбрался на берег, и уже оттуда он теоретически мог уже позвать девушку, сообщить телепатически, что он там. И она нашла бы его быстрее. Но это теоретически. К тому моменту сил дотянуться так далеко уже не было даже чтобы ее нащупать. Поэтому пришлось идти самому. Он упорно двигался, но не был уверен, ждет ли она его. Ведь... Да, он все еще понятия не имел, сколько прошло времени после инцидента. Надо будет просить... Но она ждала... Ты моя умница, куколка... Поймать ее разум он смог только в непосредственной близости, и то после того, как установил зрительный контакт. Можно было бы сказать: "теряешь хватку, змей", - но... он впервые действовал на таком уровне истощения и с такими ранениями. Так что удивительно, что вообще до сих пор функционирует.
Снова вдох и медленный выдох. Почти стон, но не слышный. Больно. Плохо. Сейчас между ним и природой была прослойка из железа, и он остро ощущал разрыв связи с землей. Но понимал, что данное "зло" было необходимым. Иначе просто не выбраться. А тут оставаться и что-то предпринимать нельзя. Псы слишком близко. И он вряд ли сможет помочь Яне с ними справится. Ничего, сейчас его возьмет обезболивающее, и силы перестанут уходить хотя бы на борьбу с болью. Уже будет лучше. И что салон прогревался, и он это тоже ощутил, промерзшее тело обволакивало внешне тепло. Да, днем его грело солнце - погода была хорошей, - но в кустах и на земле это не то. В замкнутом пространстве все-таки теплее.
Машина тронулась. Зашуршали шины по гравию Яна водила хорошо и плавно, но сейчас ощущалась ее нервозность. Ничего, мы справимся... Именно "мы", ибо если он сдастся - девушка ничего не сможет сделать. А сдаваться он не собирался, не смотря на боль и усталость.
Транспорт набирал скорость и двигался с большой магистрали. А по ней... двинулся куда-то не туда... Не в сторону города и кольца, чтобы съехать на шоссе севернее... Но, ладно, Яне виднее. Она водитель. Мик же попытался расслабиться и сосредоточиться на своем состоянии, чтобы дальше резервами поддерживать функционал до точки выгрузки. А если она едет в Ярославль - это часов пять по ночным пустым трассам, он помнил расстояние. Это время надо как-то прожить. Ремень удерживал его в вертикальном положении, создавая давление на торс, который относительно не пострадал. Вроде, должно быть легче. Но Мик ощущал, что к общему недомоганию добавилась муть.
"Паутина" все еще работала, он цеплял ей немногочисленный встречный транспорт и даже людей на обочинах, не успевая толком отметить и прочитать. Да и не мог он особо анализировать, хотя направленную угрозу скорее всего бы уловил. Но это сбивало восприятие, добавляя кашу в и без того многострадальную голову. Наверно, стоило наконец-то ее выключить, лесопарк они покинули и непосредственную близость оборотней. Но посему-то так с ходу не получалось. Организм защищался, и не хотел лишаться последнего рубежа оборона, не имея возможности быстро среагировать физически. Это было что-то на уровне базовых рефлексов. И присутствие Яны не спасало, хотя ей он доверял, в том числе и контроль безопасности. Но вот кто будет защищать ее? Да, не маленькая, и боец, но и он привык своих бойцов прикрывать... И сейчас он где-то на уровне подсознания считывал, что защита ей нужна. Даже попытаться проанализировать данную мысль, но затея была пустой - не хватало ресурса.
По мере движения по трассе, обезболивающее постепенно брало верх над болью, захватывая все больше зон и не выключая их, но делая для сначала ощущения не такими мозгодробительными, а потом и терпимыми. Это была чертовски необходимая передышка для вымотанного Мика. Тело накрывало расслабление от напряжения, которое его сковывало все время. Удерживать вертикальное положение становилось все сложнее, тело пыталось завалиться на то бок, то вперёд, не смотря на "ремень безопасности", да и падающая голова тянула за собой мышцы спины, и боль пробивала порог обезболивающего. На удержание себя приходилось тратить силы. И Мик решил, что сидеть дальше не эффективно, нужно менять положение. Но не стал отвлекать Яну. Чем быстрее они доедут - тем лучше. А он справится сам. Из леса же как-то вылез и до машины дошел? Что он тут не справится?... С трудом слушающейся левой рукой и далеко не с первой попытки он все-таки отстегнул "ремень безопасности", после чего максимально плавно опустился на левый бок на поверхность сидения сначала плечом, а потом головой.
Вообще, сесть или лечь так, чтобы ничего не болело, было проблематично, и сейчас Мику предстояло пристроить разломанное плечо сверху и сломанную руку снизу. Да и второму плечу тоже было не очень радостно, как и шее, но на фоне всего остального какие-то повреждения связок уже были мелочью. Через некоторое время устроиться даже удалось, частично сместив вес на спину и уложив руку вдоль тела, при этом касаясь лопаткой отсутствующего плеча спинки сидений. Это давление было приемлемым по ощущениям. Одна нога осталась на полу, вторую он все таки смог поднять на сидение, согнув в колене, и так же помогая фиксировать себе себя в пространстве. Яна вела машину мягко, его позиция только ограничивала ее в торможении, но она точно справится.
В горизонтальном положении Мику стало легче. Да, для здорового человека позиция была максимально неудобной, но когда у тебя болит все, и ты не можешь опираться на большую часть тела, и даже лечь на спину - выбирать не приходится. Жить захочешь - и не так раскорячишься. Правда как он выползать из машины будет - это уже другой вопрос. Но как-нибудь совместными усилиями они его смогут вынуть. Главное сознанием не отъехать и не стать безучастным грузом. Боль конкретно поутихла, и в голове слегка прояснилось. В таком положении было спокойнее, и Мик снова попытался договориться с собой, чтобы отключить "паутину" На сей раз получилось. Ментальная сеть погасла. При этом ему удалось сохранить установленную ранее телепатическую связь с Яной. Говорить он все еще не мог - горло высохло, связки не слушались, даже застонать от боли толком не мог, - а канал коммуникации все-таки был не лишним.
Минуты тянулись вечностью. Мик очень сильно устал. Не сейчас. На самом деле он устал еще в первые часы своего выживания, и дальше все слилось в единую борьбу с болью, усталостью, погоней, жаждой, голодом. Правда "перекусить" ему один раз удалось. Какая-то глупая собака имела неосторожность подбежать к змее, отлеживающейся в кустах, и инстинкты голодной нечисти, которой срочно нужны были ресурсы для выживания, сработали исправно. Собака была довольно крупной, ухоженной, поэтому... Да. Он не гордился тем, что сделал, но что поделать. Возможно, без этой случайной жертвы, он бы к Яне уже не вышел.
Пока в теле Мика бушевала боль, и он с ней боролся - это держало в сознании, не давая выключиться. И спать было опасно - велик риск больше не открыть глаза. Однако, этот фактор поутих, усталость брала свое, и, не смотря на неудобное положение в пространстве, его постепенно начало проваливать в дрему. Тяжелую и беспокойную. Некоторое время он еще удерживал себя на поверхности, но в какой-то момент не уследил и провалился во тьму...
Бетонные стены здания с граффити. Полумрак. Битое стекло под ногами. Множество объектов на "карте" в голове. Нужно уходить. Слишком опасно...
- Ну и мразь же ты, Герман... - фраза Мика пропитана отвращением. Голос звучит эхом в помещении и отдается в собственном разуме.
- От мрази и слышу, - звучит ехидный отклик со смешком.
...Отсветы пламени на стенах и мечущиеся тени... Запах паленой шерсти бьет в нос...
...Резкая боль в правой руке, а потом хруст костей, выворачивающихся из сустава. Ужас - его ужас. И адская, всепоглощающая боль...
...Которая выдернула задремавшего было Мика обратно в реальность. Он неудачно - а вернее, удачно, - чуть завалился на правую сторону, и боль пробила обезболивающее. Он так и не смог застонать голосом, но пропустил это в мысли... Как и сон-воспоминание, которое он тоже протранслировал. Он вспомнил этот страх, который его охватил, когда рука отделилась от тела и безжизненно упала на бетонный пол. Не каждый день тебе наживую отрывают руку у тебя на глазах. А как весело было это было заживлять с его навыками целительства. Он помнил, как отступал, зажимая левой ладонью рану и пытаясь магией становить кровотечение, и при этом не потерять концентрации на защите. Именно тогда эта мразь смогла ему повредить ему и вторую руку. Жаль мозги не смог в ответку выжечь - крепкий оказался, скотина. Но хотя бы оглушил собственной болью и вырвался... Мик предполагал, что эти воспоминания в качестве кошмаров останутся с ним на долго... Если он вообще выживет конечно. Но сейчас уже было бы глупо сдаваться. Хорошо, что проснулся, больше спать нельзя. Но это кратковременное выключение, не смотря ни на что, дало немного отдыха и сил для дальнейшей борьбы.
Машина продолжала ехать, а Мик пытаться занять себя чем-нибуд. Хотя бы размышлениями. В идеале, над дальнейшей стратегией и тем, как в целом разруливать все накопившее дерьмо. Задача то не простая. Но мозги работать ожидаемо отказывались. Им явно не хватало резерва, питания и отдыха. Голова еще и глухо ныла. Максимальная сложность для концентрации. Но делать то что-то надо было, чтобы снова не уснуть. По ощущениям прошло не так много времени, спал он от силы минут пятнадцать. А, значит, они по сути только начали путь. И он будет реально очень, очень долгим. Можно было бы конечно поболтать ментально с Яной, но на это так же нужны силы, да и отвлекать мысли водителя за рулем - так себе идея. Придется "развлекаться" самому. И надеяться, что обезболивающее продержится до конца пути, потому что от боли он особенно устал.
Но вскоре... машина замедлилась, потом куда-то свернула и остановилась. И Яна даже заглушила двигатель. Доехать точно не могли... рано... Мик сосредоточился и понял, что в лесу, а потом прочитал в поверхностных мыслях девушки ее намерение... Которое было чертовски логичным - оказать первую помощь, остановившись по дороге, отъехав на некоторое расстояние от опасной зоны с собаками. Ладно, вторую помощь, ибо первую он оказал себе сам. Не то чтобы хорошо, но раз до сих пор жив - значит эффективно. И, вместо того, чтобы возиться с ним в машине, она же решила его вынуть и усадить обратно на землю. Ход тоже правильный, хотя вне салона было холодновато для пригревшейся нечисти.
Мик не смог переместиться в сидячее положение сам. Для этого нужно было либо подтянуть себя - а не чем, ибо правой руки нет, - либо опереться на сломанную и пожеванную руку, что было больно даже через обезболивающее. Поэтому Яне пришлось ворочить его самостоятельно. А вот выйти из машины с поддержкой девушки он уже смог сам. Тело обдало очень сильным холодом, который моментально отозвался крупной дрожью. Но едва его босые ступни коснулись остывающей земли, как резко стало теплее и лучше. Лес... принял их. И моментально окутал своей силой, забирая под защиту. Сам. Без ритуала. Без договора. Так бывает... Спина Мика коснулась теплой коры дерева, которую он ощущал даже через потрепанный бронежилет. Не физически, а энергетически. И энергия мощного растения потянулась к нему, принимая и обволакивая. Этот лес не хотел изгнать не свою потрепанную нечисть, а жаждал помочь.
Хороший выбор, куколка.... - выдохнул он в мыслях. А следующая мысль уже была обращена к месту и его духам. Прости за вторжение. Мы немного передохнем и покинем тебя. Спасибо за гостеприимство.
Тело обдало теплым ветром, а крона зашелестела листьями. Мик за минувшие дни так привык к дерганному Томилинскому лесопарку, затюканному бешенными оборотнями и людьми, что был искренне рад оказаться в хорошем, спокойном лесу, который так же был им рад, не смотря на состояние и обстоятельства. Это обнадеживало. Так что на слова Яны даже улыбнулся. Командир... Да, он все еще ее командир, хотя у "Рубежа" должен быть новый. Интересно, кого назначат вместо него, и как команда - его команда, - отнесется к этому назначению. Впрочем, выживет - узнает. Наверно...
Он снова прикрыл глаза, сидя у могучего ствола. Яна приступила к поверхностному осмотру, который и без его помощи позволял понять то, что она видит: отсутствующее плечо, перелом, рваные раны на бедрах и ягодицах - да, за жопу его тоже покусали, - порезы на ступнях, небольшие поверхностные рваные раны на шее. Обезвоживание, кровопотеря. Да и башкой он хорошенько приложился - затылок рассажен. Самому Мику было сложно пока ей с ходу как-то посодействовать в диагностике, нужно сконцентрироваться, а не получалось. Слишком много отвлекающих факторов. Впрочем, с этим даже можно было что-то сделать. Он поднял левую руку и накрыл ее ладонь на груди своей. Сжал пальцами и мысленно направленно проговорил:
Дай воды.
Без пожалуйста. В мысленном общении лишние реверансы в принципе лишние - по мыслям и так понятно, что он именно просил, а не приказывал. Жажда была очень сильной и, да, мешала концентрации. С ней как раз можно было что-то сделать. Да, он пил в предыдущие дни - доступ к воде у него был, пусть и не постоянно, но утолять жажду из городской руки - так себе идея на самом деле, хотя и приходилось. Сейчас он хотел хоть немного чистой воды, и не сомневался, что у девушки в машине она найдется. Возможно, найдется и в этом лесу - тот хотел помочь и могу указать, где родник, и родниковая вода сейчас была бы лучшим решением, - но на его поиски нужно время. Так что бутилированная - самое то.
Мик отпустил руку девушки, и та действительно пошла в машину на поиски воды. А пока она ходила, он начал расстегивать крепление бронежилета. Не за тем чтобы снять, а чуть-чуть ослабить, чтобы... Да, вытряхнуть из-под него мусор, который он там складывал. Мелкие тары от зелий и обезболивающих, которые он осознанно не кидал где попало. Почему под броню, а не в подсумок, который на поясе был? А его пожрали собаки во время атаки, поэтому пришлось выкручиваться. Каждая такая скляночка, брошенная где не надо, могла указать, что именно он ее использовал. Заодно этот мусор давал девушке дополнительную информацию о том, чем закидывался Мик в эти дни. Вернее, в бою и в первые дни, когда вопрос шел о базовой первой помощи. Все эти склянки были ей знакомы. "Навь", "Искра" - без не он бы не собрался, - ампульный обезбол на подобии того, что она ему вколола, две склянки обезбола-зелья, три стимулятора, одно кровоостанавливающее и противовоспалительное. Да, он шел подготовленным - знал, куда шел и зачем.
Закончив с мусором, он продолжил возиться с амуницией. Через боль завел руку за спину. Там сзади на поясе был его пистолет, заряженный "Геранью" - он все-таки смог его сохранить при себе. И сейчас было самое время его снять. Он попытался отстегнуть кобуру, но не смог, а вот само оружие вынул и положил на землю рядом с собой. Яна разберется, куда его потом деть. Дальше ехать с этим балластом на поясе он не хотел - и так все мешает и болит.
Девушка вернулась и поднесла ему бутылку с водой к губам, помогая пить. И Мик припал к жидкости достаточно жадно, но без фанатизма. Разум был при нем, и он понимал, что сейчас много нельзя. Более того: первые глотки он делал аккуратно и медленно, смачивая ротовую полость и глотая маленькими порциями. Если выпить много и сразу - организм мог попытаться выдать все обратно, а это сейчас точно не нужно. Они все-таки остановились собрать его, а не сделать хуже. С воды ему ощутимо полегчало, подстегнув еще больше желание выжить. Он прервался, отстранив руку девушки с бутылкой, не смотря на то, что хотел еще. Позже. Возможно, уже дома.
Мик все еще не открывал глаз. Они ему были не нужны, он и так безошибочно чувствовал Яну. И руку он не опустил. Она слушалась плохо, но он был упорен в своих начинаниях. Коснулся подрагивающими пальцами ее лица, привел четь дальше под ухо и край челюсти, и, притянув к себе, поцеловал, касаясь своими потрескавшимися губами ее мягких губ. Коротко и как попало, но уверенно. Это просто действие было глотком свежего воздуха в минувшем водовороте крайне неприятных ощущений, которые все-еще не закончились. И оно позволяло почувствовать: да, я точно выжил и жив. Сейчас, в моменте, ему было лучше. Мик хотел это показать и почувствовать ее тоже... А заодно получить немного разнообразия в череде ощущений персонального ада, через которые он проходил на протяжении.... он все еще не мог сказать какого количества дней. И этот короткий контакт дал облегчение. Как и физическое взаимодействие в целом. Все-таки, даже для нечисти, была большая разница между помирать и выживать одному хаос знает где, и находясь в компании близкого существа. А Яна была ему близка как никто другой. Правая рука. Теперь считай буквально, потому что другой правой руки у него нет.
Мик отпустил девушку и снова нащупал ее руку, после чего вернул себе на грудь. Накрыл ладонью, прижимая сильнее. Сломанные кости предплечья отозвались приглушенной ноющей болью. Плевать, с ней он готов мириться. Нужно было собраться ушибленной головой и накрнец-то помочь девушке. Он действительно хотел выкарабкаться из сложившейся не простой ситуации. И обязательно отомстить... О, как изощренно, продуманно и масштабно он хотел отомстить. Но потом. Месть требует подготовки и выдержки. То блюдо, которое подается холодным и своевременно. А, еще, для того, чтобы мстить - было бы неплохо нормально функционировать в своем не комплектном состоянии.
Делай то, что сочтешь нужным.
Прозвучало разрешение на полное вмешательство. Но за ним не была обреченность - я сдался, вертите мной, как хотите, мне уже все равно. Нет, это было облегчение и искренне доверие к девушке. Он пускал ее внутрь своей защиты, направляя и показывая самые уязвимые и проблемные зоны. Сам, своими ощущениями и знаниями.
Самая проблемная часть очевидна. Это рука, выломанная из плечевого сустава. Ткани и сосуды именно разорваны, но есть и следы чьих-то зубов, как и попавшая с них слюна. Зона разрыва уже начала воспаляться. Сосуды... Было понятно, что Мик срастил. Как смог, чтобы купировать кровотечение. Частично и закрыл рану, но в целом плечо представляло собой кусок рваного мяса, пусть уже не кровоточащего, но мальца не свежего и подсохшего. И всю эту красоту Мик заклеила все-таки раневым пластырем, который был у него с собой в аптечке, и замотал сверху остатком рукава рубашки. Что смог - сделал. Следы укуса были и в районе уцелевшей лопатки. Дальше удар принял уже броник.
Вторая рука. Перелом обеих костей предплечья и рваные раны от зубов. Эту руку ему оторвать не смогли, но повредили. Каким образом и на какой концентрации он срастил это перелом - одному хаосу известно. Но срастил плохо, кости были скреплены криво, ткани вокруг повреждены и тоже воспалены. Но сухожилия на удивление уцелели, и двигательные функции руки были доступны.
Бедра и ягодицы были подраны, особенно правая сторона. Как-будто его повалили и терзали, действительно пытаясь разорвать на части. Укусы были и на голенях. В укусах, куда попала слюна оборотней и грязь, уже шло воспаление, с которым организм пытался бороться, но выходило плохо. Резервов у организма не было, все шло на выживание и поддержку функционирования.
Бонусом шел удар головой, разбитый затылок и подтряхнутый всем этим мозг. Ну и куча небольших повреждений. Что до внутренних органов. В потрохах было в целом неплохо относительно общего состояния, но почки грустили из-за малого количества жидкости, холода и общего воспаления в тканях. В легких начинались воспалительные процессы. Но, в целом корпусу и его защите неплохо отработал бронежилет. И, да, кровопотеря, что не удивительно. Как от геморрагического шока не отъехал. Видимо, зелья и полученная откуда-то жидкость его спасли, но крови в организме все еще было маловато, и восстанавливать ее было не откуда.
Однако, в целом, змеюка оказалась чертовски живучей. Его потряхивало, он довольно тяжело дышал, хотя не замечал этого. Пульс повышен. Мотор в охреневании и происходящего. Но организм не сдавался.
[nick]Михаил Румянцев[/nick][status]альтернативно мертв[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/a1/b4/18/t871733.png[/icon][sign]Все кончается, мой друг
Это наш последний круг
Не ищи судьбы своей
В бледных призраках вещей (с)[/sign][opsn]Аспид, Командир группы "Рубеж"[/opsn]
- Подпись автора
- Ты похож на Момору Тиба! - сказала Герда.
Эрнест не имел ни малейшего понятия, кто такой "Мамору Тиба", но вынужден был согласиться. В конце концов, не спорить же с маленькой девочкой...
