Мира стояла у скамейки, судорожно перебирая содержимое своей сумки. Тетради, пенал, косметичка, зарядка, планшет, пачка жвачки... Нет. Нет! Где они, чёрт возьми?!

Она уже минут пять шарила по сумке, периодически тряся ее, словно ключи могли выпасть от этого. Лицо горело, на глаза наворачивались слезы злости. Все внутри кипело. Это явно отвратительный день! Просто премерзкий! С самого утра.

Будильник не прозвенел, на проспала, из-за этого все утреннее расписание пошло коту под хвост. Потренироваться с утра она не успела, от того, напряжение внутри копилось еще быстрее. Дождь утром омрачал собой и без того шаткое настроение, мама сообщила, что поход на выходных отменяется, и ее не заберут. Лиза умудрилась снова вывести своим нытьем, и впаданием в саможаление. А этот чертов Марк из параллели стал просто венцом всей этой хрени!

Ведь он снова стал морочить голову Ленке из ее команды. В очередной раз манипулируя ее чувствами как ему угодно — что Мира просто не выдержала. Что-что, а ее животные инстинкты включались на максимум для защиты собственной команды. А потому Мира влетела в их разговор, ведомая собственными эмоциями. Слово за слово, взвинченные нервы, и теперь она стояла здесь, пытаясь понять, куда делись чертовы ключи от спортзала. Которые наверняка выпали из сумки в тот момент, когда Мира швырнула ту на землю, готовая решать вопрос уже не разговором.

И все было бы ничего, если бы это не были ключи от спортивного зала! Которые, черт возьми, доверили именно ей, как самой ответственной, как капитану. И именно сегодня она должна была их вернуть Игорю Петровичу. Где она могла их выронить?

Сердце колотилось. Сама ситуация была вовсе не так страшна. И Мира понимала, что ключи есть запасные, что Игорь Петрович ничего ей не скажет и не сделает, а скорей по-тихому позже просто сменит замки на двери. Но вот ее гордость, ее правильность —  не давали ей покоя. Она не могла подвести его. Подвести его доверие. Это было до невероятного унизительно. Кто-кто, но только не она!

Мира выдохнула, с силой захлопнула сумку и отбросила ее на скамейку. Начала осматривать асфальт под ногами, хмурясь и прикусывая губу. Ну где они, а?!

Она нервно оглядывала окружающую обстановку, прохаживаясь по асфальту в своих любимых белых кедах. Форма сидела на ней идеально — короткая клетчатая юбка выше колена, белая блузка с длинным рукавом, небрежно заправленная, черный топик-бюстгальтер под ней. Волосы были стянуты в высокий хвост, но несколько прядей выбились и липли к вискам от духоты. Она выглядела как типичная отличница, которая всегда все контролирует, но в этот момент контроль дал сбой. И это бесило ее больше всего.

Она услышала шаги. Не от здания, а откуда-то со стороны деревьев. Мира резко подняла голову, готовая наорать на любого, кто посмеет ее отвлекать по какому-нибудь пустяковому вопросу, которые так любили задавать ее одногруппники. Но на нее смотрел незнакомый парень. Высокий, с темными волосами, в простой белой футболке и черном рюкзаке за плечами. Он не выглядел как ученик — слишком взрослый, слишком уверенный.

— Что-то потеряла? — спросил он безо всякого намёка на иронию.

Мира насторожилась. Нос втянул воздух. Донеслись нотки сандала и влажной коры. Невероятно приятный лесной аромат. Мира мельком заметила за его спиной пару старшеклассниц. Те стояли у входа в общагу, шушукались и противно хихикали, стреляя глазками в сторону незнакомца. Явно строились и смущались, как девочки-подростки при виде «крутого парня».

Мира закатила глаза. Она хотела огрызнуться, сказать что-то вроде «а тебе какое дело?» или «отвали, я занята».
Он не сделал еще ничего плохого, но эти девчонки так сильно раздражали, что это хотело выплеснуться наружу. Мира снова взглянула на него. Он не был похож на тех, кто лезет в чужие дела просто так. В его взгляде чувствовалась какая-то странная внимательность — будто он видел больше, чем показывала она.

Мира сглотнула, заставила себя успокоиться:

— Да... ключи от спортзала потеряла. Я... — она на мгновение запнулась, вспоминая того придурка Марка, которому по хорошему надо было все-таки врезать, и плевать, что он такой же оборотень, как и она.

Мира опустила глаза, снова шаря по пространству взглядом. Внутри снова поднималась нелогичная паника, подстрекаемая теперь новым чувством — надеждой. Надеждой, что этот незнакомец реально может сейчас помочь.

— .. не знаю куда их дела. Мне надо их найти.

Отредактировано Мира Берестова (2026-08-21 02:09:00)

Подпись автора

Личный дневник: как сложно быть оборотнем

Мира смотрела на этого парня и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Он стоял перед ней, скрестив руки, и рассматривал ее так, будто она была экспонатом в музее. Или, что еще хуже, будто она была меню в ресторане, а он выбирал, что заказать на ужин. И этот взгляд она узнавала.

Она прекрасно видела, как его взгляд скользит по ней: от лица к груди, от груди к юбке, снова вверх. Медленно. Нагло. Без стеснения. Мира сжала челюсти, чувствуя, как щеки постепенно начинают гореть — не от смущения, а от злости. Это слишком напоминало ребят из старших классов, которые не преминули приставать к ней как только ее тело стало напоминать хотя бы отдаленно нечто женское. С 14 лет она отбрыкивалась от старшеклассников, считающих себя пределами совершенства.

Когда он наконец поднял взгляд на ее глаза, она встретила его с вызовом, сжав губы в тонкую линию. Если он ждал, что она потупится и застесняется, как те две дуры у входа, то он ошибся адресом.

— Юбка еле жопу прикрывает, все девушки здесь так ходят? — спросил он с усмешкой, указывая пальцем на ее ноги. Мира почувствовала, как гнев горячей волной поднялся от груди к голове.

О, она прекрасно знала, что юбка здесь совсем непричем. Прошла уже подростковый этап, где она стыдливо прятала свою фигуру, начавшую приобретать округлые формы, за большими футболками и широкими штанами. Поняла, что это совсем не помогает. Что влечение этих "особей" противоположного пола лежит где-то глубже, чем просто внешний вид. И стала, наконец, одеваться для себя. Не стесняясь, не скрываясь. Подчеркивая свою красоту и одеваясь стильно, но при этом удобно, как всегда делала ее мама. Надевала красивую короткую юбку и непременно шорты под нее; или полупрозрачную белую рубашку и черный фиксирующий топ под нее. Имея возможность выглядеть привлекательно, и при этом не стеснятся собственных действий, боясь показать каким-то движением что-то лишнее. А потому, стала еще скорее выглядеть раскованней и.. старше. Что тоже не шло на пользу в общении с парнями, но зато определенно шло в плюс к уверенности в себе.

Мира открыла рот, чтобы ответить что-то ядреное, но парень уже отвернулся, словно его вопрос был чисто риторическим и не требовал ответа. Он перевел взгляд на старшеклассниц, которые все еще пялились на него, подмигнул им, и те смущенно захихикали, пряча глаза. Мира закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный мозг.

"О, господи. Ну конечно. Еще один самовлюбленный павлин, который считает, что мир крутится вокруг его идеальной задницы. Смотреть противно."

Он снова повернулся к ней, и Мира приготовилась к новой порции наглости, но парень неожиданно перешел к делу:

— У них не спрашивала? Или, может, помнишь, где видела их последний раз, где ходила после? Можно повторить маршрут и проверить, не выпали ли они...

Мира моргнула. Не в силах поверить, что то, что она услышала  — не было очередной колкостью или пошлостью. Словно по щелчку пальцев засранца заменили на нормального адекватного парня. Это было так неожиданно, что она даже растерялась на секунду. Мысль о том, что какой-то незнакомый парень может просто так, без выгоды, предложить помощь, показалась ей подозрительной.

"Врешь, наверное. Или вынюхиваешь что-то. Все эти «крутые парни» вечно хотят что-то получить взамен."

Она прищурилась, внимательно глядя на него. Внешность у него была... ну, ничего так, если честно. Высокий, подтянутый, волосы темные, глаза цепкие. Мира понимала, почему на него, должно быть, все вешаются. Был в нем какой-то хищный шарм, от которого у некоторых бабочки в животе начинают порхать. Но Мира была не из таких. Больше не из таких. После той истории с парнем-магом, который не просто разбил ей сердце, а растоптал, хорошенько прошелся по нему во всех направлениях, она научилась не вестись на внешность. И на шарм. И на обаяние. За красивой оберткой часто скрывается мусор.

Она хотела ответить резко, отшить его, сказать, что сама справится. Но потом вспомнила лицо Игоря Петровича, когда тот узнает, что ключи потеряны, и прикусила язык. Сейчас это было не умно. Особенно, если учитывать, что она знать не знает что это за тип, кто он такой и почему он здесь ошивается. Быть может это какой-то друг одного из учителей и не хорошо будет с порога ему хамить. Даже если сразу видно, что он последняя сволочь.

— Спасибо за совет, — сказала она с легкой саркастичной ноткой. — Собственно, именно этим я сейчас и занимаюсь. И именно только что прошла весь маршрут.

Получилось, невежливо. Нельзя отвечать колкостью на колкость. Мира, ну ты же приличная. Вот и веди себя прилично, а не под стать.

Она с шумом выдохнула, расслабляя плечи. А после уже спокойно ответила, снова смотря незнакомцу прямо в глаза, — А девушек, про которых вы только что сказали — зовут Елена и Дарина — их я уже спрашивала, они ничего не видели, к сожалению.

Мира с грустной настороженностью подошла обратно к скамейке, забирая с нее сумку, которую бросила туда несколько минут назад. Она накинула ее на правое плечо, медленно проведя ладонью по лямке вниз. — Но ваш вопрос о том, где я видела ключи в последний раз действительно хороший...

Мира нахмурилась и отвела взгляд в сторону-вниз, силясь вспомнить где же действительно видела последний раз ключи. Как назло она никак не могла нащупать. Помнила занятия сегодня, стычку с Марком, свои ответы у доски... Но ничего про ключи. Тогда решила пойти от обратного. Вчера зал она точно запирала — значит, ключи положила куда-то после этого.

Тут лицо ее засветилось озарением. Она вспомнила! Ее вчера отпустили на почту, а потому сразу после вечерней тренировки, она отдала рюкзак Кате, а сама закрыла зал и сразу пошла к мотоциклу. К мотоциклу! И положила ключи в барсетку в багажник!

Мысли пронеслись в голове как молнии. Перед глазами встала сумочка, маленькая, черная, с застежкой-молнией. Взгляд прояснился, морщинка между бровями разладились, плечи опустились, а на губах проявилась небольшая улыбка. Даже дышать стало легче.

Она подняла голову на незнакомца, продолжая все так же улыбаться. На этот раз в ее глазах уже не было той злости, что раньше. Только усталость и немного смущения.

— Я поняла где они. Спасибо за помощь, — Мира нервно усмехнулась, поправляя хвост и убирая выбившуюся прядь за ухо. — Я сейчас схожу и проверю. Если они там, я спасена. Если нет... Ну, значит судьба.

Она сделала шаг в сторону, потом обернулась и добавила уже с легкой усмешкой:

— И, кстати, юбка у меня в порядке. Не волнуйтесь, я ничего не собираюсь никому показывать. А вот ваши манеры... — она подмигнула, но в этом жесте было больше иронии, чем кокетства, — советую проверить. Могут подвести в ответственный момент.

С этими словами она развернулась и направилась к парковке. В голове мелькнула мысль: "Интересно, а он вообще понял, что я его послала, или его самомнение не позволяет видеть намеки?"

Отредактировано Мира Берестова (2026-08-23 21:51:28)

Подпись автора

Личный дневник: как сложно быть оборотнем

Все идет не по плану раз. Выработанные годами паттерны сбоят, когда речь заходит о семье, он и раньше об этом знал, но обычно семья и работа не смешивались. Сегодня - заведомо иначе.

Все идет не по плану два. Раевский внезапно реагирует на его знание, по человечески реагирует, а не привычным «мне море по колено», и Мир предсказуемо жалеет о том, что отступился от нейтральности.

Все идет не по плану три. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что придуманное знакомство Миры и несуществующего Леона на деле оказалось вполне себе реальным знакомством Миры с Виктором. Сюрприз-сюрприз.
Мирон не может назвать ни одного человека своей профессии, которому нравились бы сюрпризы. Мужчина хмурится, улавливая витающие в воздухе настроения - не очень обнадеживающие - но вмешиваться не спешит.

Все идет не по плану четыре. Мирону едва удается подавить раздосадованный вздох - Виктор от души цокает за него. Признаться, Мирон и сам не ожидал, что Мирослава учует. Ориентироваться на собственный нюх тут затруднительно - во-первых, как и у людей, нет какого-то строго определенного «обоняния оборотня» (кроме того факта, что возможности существенно превосходят человеческие), все во многом индивидуально. Во-вторых, у самого Лютова нюх специфически «спаян» с медицинской чуйкой, именно запахами она зачастую «говорит» о состоянии организма пациента, отчасти поэтому он давно научился «отключаться» от запахов, точнее «переключаться» между ними. К тому же, после дома...

А, ладно, какая теперь разница. Нужно что-то делать.

Мысль о подавителе приходит в голову не только ему.
- Угу, - отзывается мужчина на поступивший запрос и хотя внешне это выглядит как эквивалент железобетонного «без вопросов», в голове спешно перебирается карта города и разворачивается мозговой штурм. Подавитель - не то, за чем можно заскочить в ближайший супермаркет. Перед Новым годом, в воскресенье, во второй половине дня.

На ближайшем красном сигнале светофора мужчина тянется за телефоном и набирает короткое смс «Нужен подавитель запахов. Есть?». В личное пользование Мир подавителей давненько не брал, но точно знает у кого те водятся.
Следующий красный сигнал приносит зеленый свет от Лиса. Повезло, не с подавителем, а с тем, что друг оказался дома в это время. Мирон скидывает маячок «10 минут» и перестраивается в соседний ряд.

Оборотень почти успевает выдохнуть - задача в активе, Лис живет как раз по дороге, так что из графика если и выбьются, то минимально, да и у молодежи, кажется, дело идет на лад. Мирон честно признается себе, что вся эта идея с вовлечением Миры ему совершенно точно не нравится, но склоняется к тому, что должно сработать. Вот только..

Все идет не по плану (о)пять. Мирного буквально прибивает к сиденью ощущением встревоженности. Мира. Как бы она ни держала себя в руках - а с возрастом выходит все лучше - Мирон знает ее слишком хорошо.

- Мира, - мягко зовет и дожидается, когда установится контакт, оживленное движение не позволяет отвлечься от дороги, но мужчина и без того знает, когда девушка фокусирует внимание на нем, - Это просто алгоритм безопасности, - констатация факта, он не успокаивает, только поясняет. Догадаться какой эффект произвел амулет и почему несложно, - В детстве перед поездкой на общественном транспорте мы проговаривали, что делать, если мы вдруг разделились и ты одна на остановке или в автобусе, - каждый раз, хотя без машины выбираться куда-то доводилось нечасто. Впрочем, именно поэтому это было так важно, - Ни разу не понадобилось, но все были спокойны, - очередной красный светофор позволяет улучить момент, чтобы кивнуть Мире в зеркало заднего вида.

Больше Мир ничего не говорит, да оно и не нужно.

Молодежь возвращается к разговору, Мир - к вождению. Правда, требуется вся его выученная нейтральность, чтобы не выдавать смятения от происходящего. Конечно, в общих чертах он представлял себе тип прикрытия, который требуется «Леону», но определенно недооценил глубину погружения в фальшивую историю - с обеих сторон. Особенно неприятно, что пара на бал у Мирославы, оказывается, уже была, а он - дурак - даже не подумал спросить. Но теперь переживать об этом поздно, угрызениями совести он займется позже, - Я на пять минут, - глушит мотор и выходит из машины, направляясь к ближайшему подъезду с той самой целенаправленностью танка - благо, здесь к нему все давно привыкли.

Отредактировано Мирон Лютов (2026-09-03 01:31:24)

Вопрос повис в воздухе, и пока Леон собирался отвечать, Мира в голове перебирала слова Мирона. "Алгоритм безопасности", "проговаривали что делать" и "ни разу не понадобилось". Мирослава была уже достаточно взрослой и сообразительной, чтобы понимать, что это делается в первую очередь для спокойствия человека, а во вторую - чтобы он знал что делать. Чтобы все знали.

Она сама использовала не мало таких "приемов Мирона" со своей командой. Особенно, когда они пару раз выезжали на Кубок в другие города. Все время проговаривала варианты Б, все время давала прям список по пунктам - что делать. Не для того, чтобы применить на практике, а для того, чтобы первичное волнение уходило, чтобы люди могли соображать трезво. И это всегда работало. И с ней самой тоже.

Тепло и спокойствие постепенно разливались по телу. Пока Леон говорил о себе, об их общей легенде, Мира прокручивала в своей голове все по несколько раз, чтобы осело и запомнилось, представляла себе в картинках, с деталями. Чтобы чуть что - говорить другим, вспоминая в своих мыслях этот "фильм", который сама же и придумала.

— Я на пять минут, — раздалось с переднего сидения, Мирон заглушил мотор, и вышел. Мирослава наклонилась чуть вперед, высматривая в окно куда именно они прибыли. Должно быть, к Лису, другу Мирона.

— Еще кое-что важное... — Леон заговорил сразу, как Мир отошел от машины. — Мне самому это не доставляет приятного, но я обязан буду это делать. Гладить тебя, обнимать... — В голове тут же поплыли картинки того, как они будут смотреться со стороны, — и даже целовать, — Щеки налились теплом, потому как выражение живо представило как в конце танца Леон замедляется, поднимает руку и медленно проводит большим пальцем на нижней губе, смотря прямо в глаза. А затем закрывает их. Наклоняется так низко, что можно ощутить его теплое дыхание. Накрывает ее губы своими. Сминает их. Нежно. Бережно. Так, словно они давняя пара. Давние любовники, прошедшие невероятно много вместе и теперь наслаждающиеся каждой секундой возможности быть рядом. Вкусом губ. Теплотой дыхания. Нежными прикосновениями. — а возможно и зажать где-то. — Пара в воображении тут же переместилась к ближайшей стене в коридоре, где меньше всего света фонарей. Поцелуи Леона перешли на шею, углубляясь, нарастая желанием, свободная рука скользнула к груди и сжала ее через платье. Осознание вспышкой пронзило голову. Нарастающее вожделение внутри Миры резко сменилось приступом злости.

Разгорающийся гнев смел картинки в голове, оставляя место только одной мысли — этот урод охренел. Глаза Миры зло сверкнули, и она уже готова была высказать Леону все, что она думает по поводу его идей, но он продолжил, — Я обещаю, что не буду делать этого без необходимости, но ты должна знать, что это будет, и должна быть к этому готова.

Зная свою горячность, Мира медленно сжимала-разжимала кулаки, стараясь не выбить ему зубы раньше, чем он договорит. Ведь надо было сначала его дослушать. Ну вдруг. Вдруг! Он окажется не таким уродом и в конце своей пламенной речи скажет что-то типа "ха-ха-ха, я пошутил, видела бы ты сейчас свое лицо." Хотя и тогда она его ударит. И появиться на балу с кавалером с синяком под глазом. Замечательная перспектива.

— Повторю еще раз... мне это не будет приятным по настоящему, у меня тоже есть... личная жизнь, — Мира моргнула. Признаться, она вообще не подумала об этом. Вообще не думала о том, что Леон тоже человек. Что у него может быть девушка, или даже жена. Может, ребенок? Она же вообще не знает о нем ничего, кроме возможно ложных мыслей о том, что он моральный урод.

Паруса гнева резко обвисли. Стыло стыдно. Стыдно за свою вспыльчивость. За то, что хотела кинуться на него с кулаками прямо в машине, как какая-то дикарка. Так не под стать вести себя приличной девушке. Девушке, которая едет на бал! Как бы она посмотрела потом в глаза Мирону? А мама? Да им же было бы просто невероятно стыдно за нее, как за какую-то нелепую школьницу. Она же уже выросла. Пора вести себя как взрослой. Давно пора. Боже, да когда же эта гипер-эмоциональность прекратиться? Когда она перестанет заводиться с пол оборота? Когда уже сможет дышать спокойно, не вынуждая себя контролировать? Когда получится расслабиться и не переживать за свои реакции?

Никогда.

Не в ее жизни. Не после того, что она сделала.

Она может забыться разве что во сне. В те ночи, когда не снятся кошмары. Когда наступает блаженная тьма и не снится ничего. Только пустота и покой. Без страхов, тревог и контроля.

Мира поймала себя на том, что безэмоционально смотрит на бусину на новом браслете. Еще одна точка контроля. Быть внимательной, чтобы случайно не зацепить им случайно что-то. Ведь тогда случится вызов, приедет целый спасительный отряд, а она сорвет их задание. Будет глупо. Невероятно глупо. Глупее, чем ее подростковая вспышка гнева.

— Я поняла тебя. — Вот так просто. Ей больше нечего было сказать. И на поцелуи, и на обжимания. — Давай я к тебе приходила, но твоих родителей не было дома. И с ними я еще не знакома. Не хотелось бы еще описывать девчонкам, что ты таак похож на своего отца, когда я об этом понятия не имею. — Надо было брать себя в руки. Скоро устраивать целое шоу перед толпой зрителей, так что пора было уже что-то делать.

Она повернула голову к Леону, улыбнулась краешком губ, и в улыбке этой прослеживалась симпатичная хитринка. Глаза чуть заблестели, словно она на миг посмотрела на свою первую влюбленность. Все ее лицо за три секунды перешло из меланхолично отстраненного в игриво-радостное. Мира провела пальцами по костяшкам ближайшей руки Леона, сделала круг, словно невинная влюбленная лишний раз захотела коснуться, и понизила голос, — Не переживай. Я буду очень стараться не выдать тебя.

Медленно убрала от него руку и отвернулась в свое окно. Скоро должен был вернуться Мирон. Он не должен был ничего ни видеть, ни слышать. Не просто так Леон заговорил об этом, как только Мир вышел. Видимо, щадил его чувства. И правильно. Мира бы не хотела, чтобы Мирон об этом знал. Лучше — вообще никогда.

Она тихо выдохнула, изучая глазами картину за окном, и начала прокручивать романтические сцены из разных фильмов, что ей запомнились. Невинные взгляды, как будто случайные прикосновения, глаза в глаза. Что-то из этого арсенала ей точно придется сегодня повторить.

Что ж. Хотела она того или нет, но отступать было поздно.
Игра началась.

Отредактировано Мира Берестова (2026-09-04 19:53:28)

Подпись автора

Личный дневник: как сложно быть оборотнем

"А ведь я и правда похож на отца, внешне. От матери мне только цвет глаз достался." Это само по себе прокручивалось в голове у Миры. Чуйка шевелилась внутри, в желании прощупать и понять этот эмоциональный окрас. Почему он так спокойно об этом говорит? Как будто это... больно. Или нет? Может, ему все равно.

Она смотрела на его профиль, пока он отворачивался к окну, и в голове пронеслась мысль: А ведь он тоже чей-то сын. Чей-то... бывший. Или настоящий. У него есть отец, который за него заступается, мать, которая вечно переживает, чтоб он был сыт и одет... У него тоже была своя семья. Которая определенно повлияла и на то, какой он предстает перед ней сейчас. Она не успела додумать — Леон заговорил снова.

— У нас есть время, пока не вернется Пух. Когда он вернется, я буду вести себя, как твой парень. Чтобы ты привыкла к ощущениям, вжилась в роль. Плюс, у тебя будет время скорректировать меня, если будет что-то не так, Малыш.

Мира моргнула. Пух?.. Она это точно запомнит. И припомнит!

А потом Мира снова моргнула. Малыш? Это прозвище прозвучало так... неожиданно. И странно. Не «детка», не «зайка», не какая-то пошлость. «Малыш». И хоть это вызвало тень пренебрежительности на ее лице, она не могла не отметить, что это прозвучало очень естественно из его уст. Как будто он действительно говорил это своей девушке. Как будто она была для него кем-то важным.

Она почувствовала, как уголки губ сами собой дернулись в улыбке. Ну, по крайней мере, не «киска» и не «солнышко», и не это противное отвратительное «зайка». Какая она, к черту, зайка? Уже неплохо.

— Ты должна была пойти с другим парнем, так ведь? Надеюсь, вы не встречаетесь? Ты... влюблена в него? — Мира пялилась на него секунды две, прежде чем до нее дошел смысл сказанных Леоном слов, и она не прыснула себе в кулак. Это было смешно. Очень смешно.

Нет, Миша хороший парень. Добрый. Надежный. Он был одним из тех, кто следовал за Мирой в попытках добиться ее расположения. И наверное от того и был неинтересным. Не цеплял, не бередил душу и не вызывал трепета.

— Нет. Не встречаемся. И нет, не влюблена. — Сказала она уверено, жестко и с улыбкой на лице.  — Он хороший. Правда хороший. Он просто хотел пойти со мной, и я согласилась. Наверное, был неимоверно счастлив. А потому было жаль его огорчать, но что поделать..

Затем Мира на миг задумалась, словно взвешивала - стоит ли говорить что-то еще и продолжила: — Я не влюблена сейчас ни в какого. Слава Богу. Надеюсь, жизнь даст мне прожить без этого еще какое-то время.

Подпись автора

Личный дневник: как сложно быть оборотнем

Мира смотрела, как Леон складывается пополам от смеха, и не понимала, что происходит. Она ждала, что он усмехнется, может, бросит какую-то колкость. Но чтобы так — в голос, до слез, до покрасневшего лица? Этого она не ожидала. Она смотрела на его трясущиеся плечи, на то, как он закрывает рот рукой, будто пытается сдержаться, но не может. И внутри что-то дрогнуло от этого искреннего заливистого смеха. Мира почувствовала, как ее собственные губы начинают подрагивать в ответ, складываясь совершенно в искреннюю улыбку.

— ... Я не утверждаю, но... парни никогда, поверь мне, никогда!.. «просто не хотят пойти с девушкой»...

На эту фразу Мира фыркнула, без злости, но с явным недоверием. Она понимала что большинство парней в ее окружении, конечно, не хотели "просто". Но Мишу не относила к их числу. Он был.. правильным, что ли.

— Парни не пойдут с девушкой на бал просто... я готов жизнь поставить на то, что ты ему нравишься, и именно поэтому он пригласил тебя. А ты, несмышленая, даже не понимаешь, что нравишься ему. Ведь наверняка есть что-то еще, м?

Слово "несмышленная" — Миру задело. Очень. Леон считал, что она слишком наивна? Не верно истрактовал ее речь о влюбленности, поняв, что она не знает что это такое совсем? Что ж, он ошибся. Очень даже так ошибся.

— Он провожал тебя до дома? Смеялся над твоими шутками, над всеми? Замечал, что ты изменила прическу? Хвалил твой внешний вид или, не знаю, игру в театре, даже когда она была откровенно плохой? О, а может, он вступался за тебя перед кем-то? И куда важно, если он ни для кого другого так не делает!

У Миры голова шла кругом. Очень хотелось крикнуть: "Да причем здесь вообще это?". И вообще, разговор явно катился куда-то не в ту сторону, что она ожидала. И суть его ей никак не удавалось схватить. Все это слишком походило на то, что ее принимают за маленькую девочку, которая элементарных вещей не понимала. Но она понимала. Ой, как понимала.

Правда, пользоваться этим так и не научилась. Но понимала.

Знала все эти признаки влюбленных и заинтересованных парней. И упрямо не обращала на них внимания, потому что ее интерес был всегда где-то в другом. Но потом пришло осознание. Эдик. Ее Эдик. Тот самый, что был первой влюбленностью лет.. с девяти? Что стал больным навязчивым зудом. Что управлял ее действиями и желаниями, превращая не в яркую женщину, а в покорную рабыню, выполняющую все, что он захочет. Тот, что изрезал ее сердце и душу. Использовал. Растоптал. Нанес еще одну рану, заставляя сердце закрыться.

И вот Эдик — не подходил ни под один пункт.
Если бы только она нашла в себе силы открыть на это глаза раньше....

— Ты, значит, знаток по пацанским влюбленностям? —  внутри клокотала какая-то несправедливость, занижение, ощущение ее маленькой. Мама давно так к ней не относилась, они скорей были подругами. Мирон — он мог. И это, пожалуй, единственный человек на свете, с которым ей действительно хотелось оставаться маленькой, хотя бы иногда. Но весь остальное мир — он заведал ее. Всем этим вечным суждениям по цифрам в паспорте, а не по жизненному опыту и размышлениям. Мира ненавидела такое отношение. С негативом смотрела на таких учителей, старшеклассников, продавцов и случайных знакомых. Все они считали, что старше, а значит, умнее. И это бесило. Возможно и Леон был таким же. — Все то, что ты говоришь — мне понятно. Но неинтересно.

Она решила говорить все, начистоту. Уж лучше он будет знать о ней чуть больше, но может хоть на немного не будет смотреть свысока. — Все эти проявления мужского интереса я наблюдаю. Но не обращаю внимания, потому что и Миша, и остальные — мне как потенциальные партнеры не интересны. Я была в отношениях. Была влюблена. И это был не самый лучший период моей жизни. Именно поэтому я сказала, что надеюсь следующий заход у меня будет не скоро. И именно поэтому я бы попросила не применять ко мне слово "несмышленная" в этом контексте. В моей импульсивности — да. В том, что я не умею осознанно управлять всеми этими влюбленными парнями — да. В разноплановости сексуальных проявлений — то же да. И то. Возможно с чем-то я бы поспорила.

Мира вздохнула и серьезно взглянула на Леона, — Поэтому не применяй, пожалуйста, ко мне этот термин. Я бы сказала, что кое-что я все-таки смыслю.

Отредактировано Мира Берестова (2026-09-18 22:39:41)

Подпись автора

Личный дневник: как сложно быть оборотнем