| - Его звали Вильгельм. В школе Кетчикана это имя звучало почти как приговор - слишком аристократичное для парня, который к шестнадцати успел собрать такое досье, что местный шеф полиции знал его лучше, чем своих родных детей. Одноклассники звали его Вилли, но только за глаза. В лицо - никто не смел, даже учителя.
- Он был старше Мэдди на год, числился в двенадцатом, но задерживался там уже второй раз. Не потому что тупой - в Кетчикане знали, что голова у него варит, когда он не ленится. Просто Вильгельм предпочитал драки урокам, а ночные покатушки на отцовском пикапе - домашним заданиям. Репутация у него была та еще: разбитые носы, пара административок за мелкое хулиганство, история с угоном лодки (не его, но он был за рулем) и погром в портовом баре в прошлом ноябре. В городке на двадцать улиц о таком не забывают.
- Высокий, широкий в плечах, с вечно разбитыми костяшками и взглядом, который говорил: "подойди - пожалеешь". На уроках он сидел у окна, развалившись на стуле, и иногда казалось, что весь этот школьный театр с доской и партами вызывает у него только скуку. Но он улыбался - редко, опасно, так, что от этой улыбки хотелось либо бежать, либо остаться навсегда.
- Впервые он увидел Мэдди на льду. Турнир между школами Кетчикана и Уэльса. Ледовая арена пахла холодом и железом, трибуны почти пустовали - кто придет смотреть фигурное катание, когда можно засесть в баре? Но Вильгельм пришел. Его друг Джаспер подначивал: мол, слабо, и Вилли пошел, просто потому, что ему никогда не было слабо. Она катала произвольную программу. Светлые волосы, красный свитер, злые глаза. Прыжок за прыжком срывались и на последней минуте она просто остановилась посреди катка, глядя в одну точку. Судьи вежливо похлопали. Она сорвала наушники и ушла в раздевалку, не дожидаясь оценок. Вильгельм смотрел, как она уходит, и вдруг понял, что за всю жизнь не видел ничего более красивого, чем эта девочка на льду, которая только что проиграла самой себе.
- Он ждал у выхода из арены. В руках - банка дешевой колы, которую он сунул ей, будто это было что-то ценное. "Красиво падаешь, - сказал он с усмешкой, от которой у нормальных людей подкашивались колени, - давай научу летать". Это был самый тупой подкат в ее жизни. Мэдди послала его. Коротко, грязно, с таким презрением, что любой другой парень в Кетчикане уполз бы под бетонный пандус и оттуда не высовывался. Но Вильгельм - не любой другой. Он только ухмыльнулся шире и понял, что теперь никуда не денется.
- Она посылала его еще раз пять. Потом десять. По инерции, чисто по привычке. Он писал ей в мессенджере - она кидала "отвали", но почему-то не банила, не отправляла в черный список. Он ждал после школы у входа - она проходила мимо, даже не повернув головы. Но каждый раз, когда она это делала, в ее глазах мелькало что-то, что он научился читать: интерес. Тогда он пошел ва-банк. Через пару недель он замутил с ее лучшей подругой Хелен. Та знала, что он хулиган, знала, что он опасен, и ей это нравилось. Она согласилась не потому что влюбилась, а потому что быть девушкой Вильгельма в Кетчикане было статусно.
- Это сработало. Почти мгновенно. Мэдди увидела их в школьном коридоре - его руку на подружкиной талии, ее самодовольную улыбку - и у нее внутри что-то сломалось. Она не спала два дня, не ела. А на третий сама подошла к нему, схватила за ворот куртки и прошипела: "Ты серьезно с ней?" Вильгельм наклонился к самому ее лицу: "Ревнуешь, принцесса?" Она ответила так, что даже он на секунду потерял дар речи. Через неделю они уже целовались за школой. Хелен смотрела на них из окна второго этажа и не больше не общалась с Мэдди никогда. Пересела на другую парту, удалила из друзей, при встречах отводила глаза. В Кетчикане все все видят, и предательство подруги ради хулигана с репутацией - это то, что не забывают.
- С тех пор они - самая скандальная пара всей старшей школы Кетчикана. На всех вечеринках - в гаражах, у лесопилки, на парковке у супермаркета - их видят вместе. Вильгельм с банкой в руке, Мэдди с сигаретой, оба громкие, оба бешеные. Они ругаются так, что в школе затихают коридоры: с битьем шкафчиков, с криками на всю столовую, с драматичными уходами, когда он хлопает дверью так, что дрожат стены, а она швыряет в него учебником. Вся старшая школа в курсе каждого их скандала. Делают ставки, сойдутся ли они к выходным. Вильгельм может наорать на нее при всех и тут же при всех же притянуть за затылок и поцеловать так, что народ отворачивается.
- Они сходятся снова на следующий же день. Потому что без этих ссор в Кетчикане слишком тихо. А тишины Мэдди боится больше, чем его кулаков. А Вильгельм - больше, чем ее молчания. Потому что в этой паре, как ни странно, крутой хулиган с репутацией давно уже не главный. И вся школа это знает. Но никто не решается сказать ему об этом в лицо.
дополнительно: помогите мне закрыть юношеский гештальт, продамся за Нуру и Вильяма, как моя кошка за пакетик влажного корма, то есть, беззаветно и не раздумывая; имя можно сменить - я просто не могла обойтись без пасхалок; посты пишу и ты пиши, под стиль, размер и вот это самое - подстроимся и притремся, я уверена; хочу типичную подростковую историю отношений с тупыми ссорами, драмами, но с хеппи эндом, так что детали можно скорректировать и придумать вместе - мне важна канва сюжета; ты, короче, приходи, с остальным разберемся. | |