«казнь египетская» 
фамилия, имя: Исаак Дагелет, Раймунд; возраст: 18 лет. | merlin [TV show] мерлин — раймунд, артур — исаак |
— Значит, харчи наши не нравятся? Чай мать твоя в корчме чего лучше мужикам подавала, и себя заодно?
Лицо Исаак унаследовал его собственное, а глаза — львиные, от матери. И нрав дурной — от ней же, даром что в младенчестве только и делал, что хватался за юбки, и от титьки оторвался позже других.
— Отец! — сказал он, ткнул пальцем в Раймунда, и лицом исказился, будто мышиного помёта попробовал на вкус, — Эта челядь своё место забывает!
Редгрейв ничего не сказал. Он спустился по лестнице — тяжело, медленно, а Раймунд вздрагивал от каждого шага, словно то и не шаг был, а приговор.
— Он оскорбил тебя? — спросил Редгрейв холодно. Исаак покачал головой, — Ударил?
— Нет, отец, он...
На шее Раймунда нашлась ссадина — маленький, едва заметный след. Но то — снаружи, а внутри — зияла рана. От несчастной службы, тяжёлого труда без продыху, от смерти матери, оттого что отца своего ему звать отцом не положено. Редгрейв подошёл ближе, двумя пальцами сдвинул ворот, толкнул под челюстью тыльной стороной ладони, чтобы Раймунд наклонил голову, дал рассмотреть неглубокий след.
— Это ты ему оставил?
Исаак замер, что заяц перед зверем, зачастил, глотая вздох за вздохом:
— Он за мной увязался отец, не слушал моих приказов. А где видно, чтобы такой как он поперёк лорда шёл?
Редгрейв ладонь убрал, взглянул на Исаака зло, но кулаком учить не стал. Ударил иначе.
— На завтрашней заре вычистишь гвардейские нужники в гарнизоне. Услышу, что подрядил на дело кого другого — будешь каждую зарю вёдра с дерьмом таскать. Может это тебя научит, кто в этом замке — лорд. И чьих приказов надобно слушаться.
***
Мать Исаака телесами необъятными по замку расхаживает, Раймундовская же — пеплом и пылью оседает на земле.
Исаак кичится — регалиями (покамест — отцовскими), правами, происхождением, Раймунд — чистит до зари доспехи да точит клинки, и больше помалкивает. Старается, по крайней мере, но разве ж с молодым лордом — смолчишь?
Исаак вьётся за девками, хвалится голосом и манерами («да, милорд, от вас как от казни — любой голову потеряет»), Раймунд же прячет мозолистые ладони, загрубевшие от тяжёлой работы и скрежещет зубами — лишь бы только сдержаться.
Шипит Исаак — «всё равно, что отец тебя приставил, поди прочь», а Раймунду — только терпеть, потому что так велено, а перечить Редгрейву — хуже, чем молодому лорду дорогу перейти.
Мается Исаак от того, что не снискал отцовской любви, а Раймунд — от её последствий. Ведь — Семерых шутка, верите, нет? — отец у них один.
***
В первые дни, как к Исааку приставили Раймунда — Исаак вознамерился сжить того со свету. Он мечтал, что однажды у него будет свой паж, но паж — благородных кровей, а достался ему неуч, который только и годен что репу высаживать и мешки таскать. Мать учила Исаака, что в нём течёт королевская кровь и оттого присутствие Раймунда — по крайней мере так близко — он принял за оскорбление.
Когда Исаака за все эти козни прилюдно наказали — он унижения не забыл, и ненависть свою перенёс на Раймунда. Кто, как не Раймунд повинен в том, что отец на него вызверился? С какого момента жизнь наперекосяк пошла, как не в тот день, когда ему поручили обучать Раймунда грамоте и владению мечом?
Сгладить эти углы или усугубить ненависть — воля ваша.
И ещё одно: Исаак ещё не знает, что Раймунд бастард его же собственного отца, это я вам предлагаю раскрыть в игре.
вот вам вайб двух накосячивших идиотов
