Прохладный осенний ветер трепал волосы. Возможно, было не на столько зябко, на сколько казалось, и это все играли нервы. Илья был уверен в себе - как и всегда, не пацан уже, - но все-таки роботом он не являлся. И эмоции ему не были чужды, хоть он и умел с ними справляться. Не просто - да, но жизнь вообще штука не простая. И пока шла подготовка, у него было время подумать. Давно он не был в Москве. Не проездом, а вот так, чтобы раз и потенциально на долго. А данное назначение подразумевало, что он тут задержится. Как давно это было... Помотало его за годы знатно...

Первое время в новой части рвался вперед и дальше всех. Как тогда, будучи подростком, лез на самую высокую крышу или, на слабо, на самую высокую ветку. Вот так же. В пекло, по трубам, голыми руками, веред всех. Не щадя себя, не смотря назад. Нет, конечно соблюдая технику безопасности - где это возможно, - страхуясь, но торопясь там, где можно было бы затормозить. Рвался успеть... Что успеть? Наверно, если смотреть назад, торопился он к смерти. До поры, до времени везло. И сам не влипал так сильно, хоть и получал втык от старшего, и с собой никого не тянул.

Пока не поторопился в очередной раз. Рядовой случай, пустой большегруз, пожар под днищем, прогары... Газовый баллон. Добежать, залить, чтобы не шарахнуло от перегрева. Залить то залил, но нона в прогар, хруст, адская боль... Все звездочки сосчитал, хорошо не отрубился, да и пацаны рядом были. Заметили моментально. Подхватили, вытащили. А так и "скоряк" дежурил неподалеку, как это обычно и бывает на пожарах. Как дотащили - не запомнил особо, - в себя пришел уже в машине. Что-то вкололи и в травмпункт. И своим не помог толком, и вляпался. Все детство, все заборы пережил, никогда не ломался, и тут на любимой работе. Пацаны утешали - вывих, расслабься! - но он-то слышал этот хруст... Перелом.

Так и вышло. К счастью, довольно чистый. Травмпункт, гипс, три недели на подумать и втык от начальника "чтоб я тебя в части не видел пока не заживет". А подумать было оч чем. И вот, отлеживаясь в крошечной съемной однушке, Илья наконец-то включил голову. Это не выход, брат. Так ты о себя убежишь только на тот свет, и хорошо, если один. Да, больно... Душе больно, но со стратегией явно что-то не то. Первые дни болело зверски, но Илья не принимал ничего. Просто лежал в койке, озузая как мозг в агонии бьется в черепную коробку. Лежал и думал сквозь эту физическую больно, которая заглушала душевную. И наконец-то на какое-то время становилось легче.

Все это время он действительно бежал. От себя, своих чувств и эмоций. Нельзя просто так решить, что часть тебя тебе не нужна, ты отдаешь ее другим и уходишь. Он привык довольно легко добиваться отношений, если хотел, хотя девушки давно не были приоритетом в его жизни. Но тут красивая, умная, в чем-то дерзкая, еще и не дающаяся с наскока. Красота же... Да еще и с соперничеством... Которое он проиграл. И не мог с ним смириться. Не то чтобы там и любовь была большая, скорее увлеченность. Которая могла стать чем-то большим, а могла и не стать. Но видеть их вместе было невыносимо, и Илья с трудом сдерживался, чтобы не вести себя как мудак. Все-таки, не смотря ни на что, он желал им счастья, коль так все сложилось. Даже не зло, нет. Скорее как-то отчаянно... И решил уйти. Не травить душу ни себе, ни им. Пусть живут. А он не будет мешать. Никогда. Подал рапорт, собрал манатки, нашел комнату в тьмутаракани и уехал к чертовой матери. Не в один день, конечно, но резко и без предупреждения. Уехал не только от них, но от семьи. Рубить так рубить.

На новом месте в часть взяли сразу. Нехватка кадров. В основном тушили лес, машины и частный сектор. Долго, нудно, в не комплекте, порой даже чем попало. Научился и водить УРАЛ водить сносно, и котов с деревьев снимать, даже медведя гонять приходилось. Но все рывками. впереди всех, быстрее всех, рьяней всех. И вот... добегался. А потолок интересный, в трещинках. Вон паутина над батарей. Красивая, дизайнерская, местный ананси явно старался... И сейчас бежать некуда, а, главное, не чем. Лежишь и ощущаешь эту огромную дыру где-то за грудиной. Черную, сосущую. То, откуда вырвал и выбросил кусок себя. Резко и без смазки. Да так, что ни вздохнуть, ни пернуть...  Хоть плачь, но пацаны ж не плачут. Тем более о таким поводам. Ведь сам так решил, и все еще был уверен, что поступил абсолютно правильно. А, значит, нужно жить дальше. И отпустить.

Тогда, в той комнате Илью наконец-то накрыло осознание. Спасибо Богу, Дьяволу, да хоть кикиморе болотной - цена вправки мозга оказалась не столь велика, как могла. Всего лишь пострадал сам... и оставил на месяц бригаду без бойца, молодец, возьми с полки пирожок, блять. Там их два, крайний не бери. Не то чтобы удалось отпустить, но примириться и затормозить он смог. И наконец-то позвонил хотя бы брату. Уж кто-то, а малой точно ни в чем не виноват был.

И вот миновало десятилетие. Сколько городов успел сменить. Взявшись за голову, вернулся в бригаду, пошел на повышение квалификации, дождался нового бойца в бригаду и перевелся в соседний поселок городского типа. Потом в Клин, и дальше, выше. Все время где-то недалеко от столицы. Служил хорошо, с полной выкладкой, но интересовался не только беготней с горящей жопой. понял, наконец, что можно быть полезным не только так. Брал на себя документы, ответственность, и вот дослужился. Внешне уже не тот пацан, который лезет в пекло. Поутих, выправился, научился себя сдерживать. Но именно сдерживать, так в душе оставался все тем же импульсивным пацаном. И с этим было чертовски сложно жить, но Илья справлялся.

Снова Москва, осень. Плац. Построение. Рутина. Да, так положено, но лучше б пацаны продолжали работу. Кто знает где и кому они понадобятся. Задвигая речь - стандартную, сухую, пусть и разбавленную сдержанными эмоциями, - Илья обводил взглядом собравшихся. Хороши, ребята. Быстрей бы закончить со всей этой формальностью, и пусть все занимаются своими делами. Никольского он так и не увидел, хотя знал, что тот должен был быть на построении. Разумеется, он почитал, кто где работает, и не мог не отметить, что его он точно знает. Вот и встретились. Ну почти. Свела судьба обратно. Волновало ли это его самого? Хотелось бы сказать, что нет, ни капли. Но это будет ложью. А Илья старался не врать хотя бы себе, череповато последствиями. Подшаливающие нервишки и были причиной его чуть большей эмоциональности в речи, чем, наверно следовало. Впрочем, возможно Давил заболел. Так ведь бывает, да? Слабое утешение, и временное. Не сегодня, так в ближайшее время. Кто знает, что там в голове бывшего друга. Может, и вычеркнул его из головы. Было бы неплохо. А сам Илья... прожил как-то эти годы, переживет и дальше.

Вот и официальная часть подошла к концу. Все разошлись, Илья же тоже отчитался, а потом пошел по подчиненным. Знакомится лично, узнавать как дела, какие проблемы. вопросы и так далее. И не формально, а искренне. Он прекрасно представлял, с чем они сталкиваются каждый день, и действительно хотел понимать - не на отчетной бумаге, - что происходит. А для начала было бы неплохо наладить простое, человеческое общение.

Отредактировано Илья Ковальчук (2026-02-26 06:25:38)