Людовик (Луи) фон Гессен ♦  Крон-принц Айзена, 25 лет    
старший брат
 

 
Richard Madden/менябельно

 
Нашей душой управляют четыре невидимые силы: любовь, смерть, власть и время.
 

РАСА: человек
 
МАГИЯ: нет
 
РОД ЗАНЯТИЙ: крон-принц Айзена

 

ИСТОРИЯ ПЕРСОНАЖА:
 
Наследный принц Людовик осиротел уже через несколько месяцев после рождения. Его юная мать умерла вскоре после возвращения мужа, Эйнара фон Гессен, из долгого посольства в Эльвендор. Слухи о причинах и виновниках этой смерти ходили самые разные. Но отец ничтоже сумняшеся женился на привезенной из Эльвендора наложнице-эльфийке, чтобы та принесла ему новых наследников-магов.
 
Принца рано просватали и женили на дочери Хосе Сандавала — второго сына ныне покойного императора Кастилии, друга и соратника нашего отца кайзера Эйнара. К настоящему времени Хосе Сандавал убит в ходе поднятого им же неудачного метяжа. Однако у Людовика есть двое маленьких сыновей, и оба могут быть претендентами на кастильский трон. Супруга Луи погибла вторыми родами, и год спустя во Фрайбург приглашают инфанту Лауру, дочь последнего почившего кастильского короля и сестру его наследника, прежде просватанную за меня. Она станет новой принцессой фон Гессен, но считает, что именно она должна стать королевой Кастилии, а супруг должен ей в этом помочь и остаться при ней на юге. С другой стороны, могущественный герцог фон Рейхенбах, маршал Айзена, уверяет Людовика, что ему пора стать кайзером и науськивает принца против отца.
 
Если хочется больше деталей:
 
— Сводка о политической ситуации, верхушке Айзена и домочадцах
 
— Архиепископ Фрайбургский, брат кайзера и дядя братьев фон Гессен, глава церкви
 
— Первый советник Магнус Брок

 

ОТНОШЕНИЯ И ПЛАНЫ НА ИГРУ:
 
Допустим, в детстве эти мальчики очень близки. У них крошечная разница в возрасте, а Лоран (это я) в силу того, что близость с матерью у него не сложилась, склонен цепляться за любую близость. Луи тоже в этот момент безвинно одинок и проживает свою потерю. Лорана с детства и всерьез готовят к тому, что он станет правой рукой брата, той, в которой держат меч. Он очень ответственно к этому относится, рассчитывая на маршальский жезл, и абсолютно не претендуя на корону. Однако обстоятельства складываются так, что Лоран похищен при подготовке свадьбы нашей младшей сестры, а через три месяца и начало вторжения мертвых на севере, о нем появляются вести, как о тиране Тотенвальда, тот дикой страны мертвых, которая 80 лет разоряла наши земли. Здесь много вопросов, которые нам стоит решить при встрече или в переписке.
 
99% наших подданных – не маги, и Луи важно блюсти их интересы, рассматривая мир глазами не_мага. Я охотно поиграю с тобой интриги и заговоры, войну и убийство на охоте, поживу жизнью нормального придворного и несколько эксцентричного брата. Луи свободен путешествовать инкогнито, развлекаться в столице, как ему заблагорассудится. Он может не хотеть ничем управлять и не ходить в политику. Может быть кутилой или семейным человеком, может убить отца или отправиться завоевывать для невесты корону юга.
 
Если играть человека без магии тебе скучно, мы придумаем, как обменять у эльфов магию или северный трон на то, что для тебя действительно важно. С предложениями, от которых нельзя отказаться, в этом мире приходят к каждому. Кроме прочего, тебе бы неплохо обзавестись драконом.

Л`ИАНОР, ПРИНЦ БЛАГОГО ДВОРА, НАСЛЕДНИК ТРОНА, 800
СТАРШИЙ БРАТ

внешность: your choice, но лицо лучше, чем мозги

Я не искал света. Я просто шёл туда, где было тепло. А когда оно исчезло — я перестал искать.

РАСА: эльф
МАГИЯ: магия эльфов
РОД ЗАНЯТИЙ: наследник, которого слишком рано хвалили

ИСТОРИЯ ПЕРСОНАЖА:
«Если бы сила и ум в рощe распределялись равномерно, этот мир был бы скучнее. К счастью, богам нравится хаос.»
— И`ньяру, после третьей попытки учить брата читать между строк

Иногда я думаю, что судьба у нас в доме — своеобразная шутница, которая обожает считать минуты, но полностью игнорирует смысл. Л`ианор родился на одну минуту раньше. Одну. Смешно даже произносить. И этого оказалось достаточно, чтобы весь Благой двор синхронно решил: «Вот он. Старший. Первый. Тот, кто поведёт нас.»

Каждый раз, когда я слышу это их благоговейное «поведёт», у меня возникает почти непреодолимое желание уточнить: куда? головой в стену? Но, разумеется, я держу язык за зубами. Не из уважения — из интереса. Люблю наблюдать, как люди возводят культ из простого факта рождения, будто минута разницы автоматически наделяет кого-то стратегическим гением, способностью к управлению и хотя бы минимальным пониманием того, что делает трон с людьми, у которых голова — не инструмент, а украшение.

И смешнее всего другое: они ведь правда верят. Верят, что один вдох раньше — это знак свыше. Что лес сам выбрал. Что наследник должен быть именно таким, каким оказался Л`ианор: крепким, прямым, удобным. Солдатом, который слушает приказ, а не смысл.

То, что он слушает плохо — двор почему-то игнорирует.

С ранних лет наставники поняли, что обучать Л`ианора тонкостям стратегии, дипломатии, истории или магии — занятие столь же перспективное, как пытаться научить оленя шахматам. Он слушал, но не слышал; читал, но не понимал; запоминал, но забывал в тот же миг, когда отводил взгляд от страницы.
Однако стоило ему выйти на тренировочный плац — и вся роща будто замирала, наблюдая за тем, кем он мог бы стать в ином мире. Не в этом — слишком требовательном к мозгам — а в том, где сила важнее мысли, а прямота ценится выше хитрости.

На плацу Л`ианор был совершенен. Его тело двигалось так уверенно, будто в жилах текла не кровь, а сталь. Он видел линии удара, ещё не подняв меча. Он чувствовал слабые места противника прежде, чем тот понимал, что их показал. Его ярость была чистой — без раздумий, без сомнений, без внутренней борьбы. И отец, разумеется, видел это и грелся этой простотой, как другие греются солнцем.

Сила успокаивает тех, кто боится собственного разума. Л`ианор стал любимцем двора — удобным, прямым, понятным.

Я же — нет.

Когда мы были мальчишками, между нами ещё была связь — и не только магическая. Мы делились тем, чего никто вокруг не замечал: секретами, шепотом под кронами, ночными страхами и теми редкими вспышками тепла, которые старшие принцы получают так мало. Мы связали свои жизни клятвой, произнесённой в глупом детском порыве — «если один умрёт, другой последует». Роща услышала нас и решила, что дети не должны произносить таких вещей, если не готовы платить.

Теперь мы платим — оба.

Если мне больно — ему тяжело.
Если он страдает — у меня рушится сон.
Если один падает — второй дрожит позвоночником.
Мы всегда слышим друг друга, даже когда молчим.

Иногда это братство. Иногда — пытка.

Но настоящая трещина между нами появилась позже, когда Л`ианор впервые сделал нечто по-настоящему безрассудное: он влюбился. В смертную служанку — ту, что ходила по дворцу тише шелеста, боясь посмотреть на кого-то дольше секунды, чтобы не нарушить вечный порядок мира, где её жизнь стоила меньше ветки, которую ветер обрывает с дерева.

Он смотрел на неё так, будто нашёл в ней не просто утешение — а цель. Он носил ей воду. Он учил её держать кинжал, хотя она дрожала от одного его прикосновения. Он ждал её по ночам в оранжерее, пытаясь говорить о будущем, которого у них не могло быть.

И я… видел. И я… понимал, чем это закончится.

Если бы служанка была хотя бы низшего эльфийского рода, это бы ещё можно было скрыть. Но смертная? В нашем дворе? Это была смерть, переодетая в скромное платье.

Я мог промолчать.
Я иногда думаю: мог бы ли я?

Но правды нет. Я сделал то, что сделал. Я пошёл к отцу.

Не ради мести.
Не ради ревности.
Не ради того, чтобы быть «умнее».

Я хотел спасти брата от катастрофы, которую он сам же и построил. Я хотел защитить его — по-своему, глупо, жестоко, так, как меня учили защищать: ударить первым, пока удар не прилетел в спину.

Её казнили без лишнего шума.
Мир у нас в этом хорош.

Л`ианор понял. Не от слов. От тени боли, которая прошла по нашему узлу связи, будто кто-то разорвал тонкую нить между сердцами.

Он перестал смотреть на меня так, как смотрел раньше. Там, где была братская тишина — стала ненависть. Глухая. Тяжёлая. Настоящая.

Теперь, когда ты выбираешь его — выбираешь, каким он стал после этого.

Вариант первый: шторм.

Л`ианор держит злость как другие держат меч — без сомнений и без остановок.
Он не прощает.
Он не забывает.
Он не переводит удары в слова.

Он может ударить меня, если мы столкнёмся в коридоре.
Он может броситься на двор, на наставников, на врагов — без предупреждения.
Он может быть тем, кого боятся больше, чем демонов за Внешним лесом.
Он может сорваться в любой момент, потому что любовь умерла в нём вместе с той девицей.

Это Л`ианор, который не верит в свет, но горит сам — от боли.

Вариант второй: свет.

Он сохранил её. Внутри. В памяти. В каждом жесте, где есть нежность.
Он не мстит — потому что мстить значит признать, что он стал таким, как все.
Он смотрит на мир глазами воина, который боится не смерти — а того, что перестанет быть добрым.

Этот Л`ианор — тише, опаснее, сложнее.
Свет, спрятанный в панцирь.

Оба варианта верны.
Оба — мои.

ОТНОШЕНИЯ И ПЛАНЫ НА ИГРУ:
Есть вещи, которые невозможно не играть, когда сталкиваются два брата, связанные кровью, магией и давним, плохо зажившим предательством. Это не история о двух принцах, которые мирно спорят о наследовании. Это история о том, как даже лес знает: если один из нас поднимет руку, континент содрогнётся.

Итак.

1. Война с Неблагим двором

Она неизбежна. Уже просто потому, что И`ньяру — я — слишком внимательно слушаю шёпоты рощ, слишком ясно вижу надлом в равновесии. Мне нужна сила. Мне нужна власть. И новый порядок.

Неблагий двор первым окажется под ударом. Не дипломатическим — магическим. Мы будем готовить почву, разрывать старые договоры, использовать тени как оружие.

Л`ианор может стать либо:

— мечом Благого двора,
— или мечом, который впервые в жизни поднимет руку не по приказу, а по выбору.

Выбор, к слову, будет болезненным.

2. Трон Благого двора: кому он вообще нужен?

Это не столько вопрос власти, сколько вопрос смысла.

Благой двор хочет Л`ианора. Он предсказуем. Удобен. Понятен. Его можно поставить на трон и знать: он не будет плести заговоры между вдохами.

Меня же двор хочет держать в стороне (хотя с удовольствием подпишет decreto о моей казни, если я дам им повод).

И я, И`ньяру, совершенно не собираюсь уступать.
Я вижу, как мир трещит. Я знаю, что Лес требует перемен. Король А`суа загнивает на троне. И я собираюсь положить его в вечный сон, где он наконец перестанет мешать росту нового порядка.

Л`ианору придётся определиться:

— Он хочет трон?
— Или он хочет меня?
— Или он хочет уничтожить нас обоих, чтобы мир, наконец, выдохнул?

В любом случае — мы столкнёмся. Лоб в лоб. Сила на ум. Сталь на магию. Любовь на ненависть.

3. Война с людьми — неминуемая, хрестоматийная, кровавая

Люди давно забыли, кому принадлежит лес. Они сожгли то, что было нашим. Они забрали нашу мать. Они не платили за это слишком долго.

Мы сыграем:

— восстановление магических рощ,
— возвращение древней магии, которая дымит от старости, но всё ещё помнит, как рушить города,
— появление армии мёртвых, поднятой некромантами,
— мобилизацию эльфийских войск,
— раскол внутри Благого двора, который увидит, что трон качается.

Я, безусловно, буду стремиться к абсолютной победе. И использую любые методы, которые считаю уместными.

Л`ианор… Вот тут самое интересное. В каком-то смысле, он — последний голос разума в мире, который просит
крови. Или наоборот — последнее пламя, которое может сжечь всё к чертям из-за старой раны.

Ему придётся выбирать:

— остаться оружием короны,
— или стать оружием брата,
— или стать чем-то своим — третьей силой, которая не подчиняется никому.

4. Вражда братьев, которая переживёт даже смерть

Мы связаны клятвой. Это не просто кровное родство. Это магия, которая ненавидит свободу. Если один из нас умирает — второй идёт за ним. Если один страдает — второй глотает чужую боль, как глотают снег в голодный год.

И эта связь — яд в нашем конфликте. Она делает войну личной. Грязной. Неотвратимой.

Мы будем играть:

— попытки убить друг друга так, чтобы не умереть самим,
— попытки спасти друг друга так, чтобы не признаться в этом,
— сцены, где от ненависти перехватывает дыхание,
— сцены, где от любви хочется вырвать себе сердце,
— моменты, когда брат смотрит на брата так, как смотрят на того, кого невозможно ни простить, ни отпустить.

5. Вопрос, который станет центральным:

Нужен ли Л`ианору этот трон к чертям? Потому что если он захочет его — я буду тем, кто отнимет.
Если он не захочет — я буду тем, кто столкнёт его обратно на этот путь.
Если он решит, что трон должен исчезнуть — я, возможно, буду тем, кто согласится.

Всё зависит от того, каким станет Л`ианор:

— светом,
— штормом,
— или чем-то третьим, чему ещё нет названия.

КТО МОЖЕТ ВЗЯТЬ Л`ИАНОРА (и почему большинству лучше не пытаться)

Если ты читаешь это место, значит, ты либо достаточно глуп, чтобы сунуться в нашу семейную войну, либо достаточно храбр, чтобы подумать: «Да, я справлюсь с ролью принца, на чьих руках лежит вся грёбаная династия». В любом случае — я смотрю внимательно. Очень внимательно.

Л`ианор — не украшение к моим интригам и не фон для моих монологов. Он не «второй сын» и не «боец на подхвате». Он первая трещина во дворце, первый шаг к перевороту, первый удар меча в сторону нового мира. Чтобы взять его, тебе нужен не аватар, а позвоночник.

Мне нужен игрок, который умеет писать силу, а не её имитацию. Тот, кто понимает: Л`ианор — не милашка, не «добрый брат», не «травмированный зайчик». Он либо шторм, который гудит в кронах, либо тихий свет, который выживает назло всем, кто пытался его погасить. Вы должны решить, в каком ключе звучит ваша ярость.
Мне нужен человек, который умеет держать ритм: два-три поста в неделю, без истерик, исчезаний и драм в личке. Л`ианор — не роль, которую играют между делом; он не выдержит автора, который забыл о нём на две недели и вернулся «когда появилось вдохновение». Он требует постоянного дыхания, плотности, присутствия. Это роль, которую носят на плечах, а не в черновиках.

Я хочу видеть текст, в котором есть:
— истинная сила, не фэнтезийная;
— ярость, которая дрожит под кожей;
— мягкость, которая режет глубже, чем меч;
— и умение слышать тишину между строками — потому что Л`ианор говорит прежде движениями, а потом словами.

Мне нужен игрок, который способен выдержать тяжёлые сцены: предательство, жестокость, любовь, которая ломает, вмешательство в прошлое, кровь, магию, ритуалы, войны, падения, внутренний надлом. Кто способен смотреть на И`ньяру не как на врага и не как на кумира, а как на брата, с которым вместе можно либо построить новый мир, либо поджечь старый на корню.

Если ты пишешь раз в месяц — не подходи.
Если ты хочешь «попробовать» — уходи.
Если тебе нужна лёгкая роль — игнорируй.

Но если ты готов взять в руки судьбу народов, если тебя привлекает тяжесть имени, ответственности и трагедии; если ты хочешь стать тем, кто может остановить меня или — что куда интереснее — пойти рядом,
тогда попробуй.

Я увижу, если ты подойдёшь.
Я увижу, если ты соврёшь.
Я увижу, если ты сможешь держать темп.

Л`ианор ждёт.
Но он не прощает слабости.

Беатриса фон Гессен 18,
Принцесса Айзена
невеста

Thea Næss (The Last Kingdom)

РАСА: полуэльф
МАГИЯ:  есть, на усмотрение игрока
РОД ЗАНЯТИЙ: папина принцесса + выпускница Академии магии

ИСТОРИЯ ПЕРСОНАЖА:

Образ

Персонаж идёт по сюжетной акции Геополитика и акции правящих домов
Там же можно кратко прочесть про членов семейства и основных персоналий у власти.
У нас есть старший брат принцессы – Laurent von Gessen
Его супруга - Katerina von Gessen
И ещё досточтимые обитатели Айзена и Кастилии.
Характер и детали биографии оставляю на фантазию игрока – мне Беатрис видится истинной дочерью севера, плюс большую часть жизни она обучалась в академии магии (Академия им. Св. Анны)  – а это дополнительное поднятие уровня независимости нрава и боевых навыков.
Королевское воспитание и образование - по умолчанию.
Скорее всего у девушки имелись планы и ожидания на брак с айзенцем - Генрихом Мортимером, герцогом Вустерским, с которым она была помолвлена и то, что они отменились, наверняка её расстроило. И ехать в знойную Кастилию ей, быть может, не очень-то хотелось, но принцессы с детства знают, что брак – это про выгодные союзы и договорённости, а не про девичьи грёзы и любовь.
Поэтому в начале февраля 1563 года принцесса со свитой прибывает в Кастилию для заключения брачного договора с сыном маршала Кастилии и наследником герцога де ла Серда – Рикардо Медина.

ОТНОШЕНИЯ И ПЛАНЫ НА ИГРУ:
Это приглашение поиграть в тот самый договорной брак, который «мы дружно сказали «нет» и нас тут же поженили!» (с)
Наши персонажи однозначно знакомы, потому что почти ровесники и в одно время учились. Какие ранее были отношения – обговорим уже вместе.
Я собсно открыт к любому развитию – от постепенно/мгновенно зародившейся любви и «двое против всех», до столь же яркой неприязни и побега невесты к сидам на рога – главное, чтоб играть это было весело и интересно, заранее оговорив детали.
Игрока жду достаточно активного (посты однозначно НЕ раз в месяц, а почаще),
с интересом к тому, что происходит в нашей Ойкумене и любовью к антуражу в целом, всяким деталям в частности. Любите флудить – плюсов вам в карму! я не очень)
Залетайте сразу в ЛС (с любым своим постом – мои можно глянуть в отыгрышах)

А`суа Белый Лис, Его Величество Король, 1500+
Мой король и отец

Lee Pace

Такова природа зла. Со временем всё плохое выходит наружу.

РАСА: эльф
МАГИЯ: все, что дает магия эльфов, и даже больше
РОД ЗАНЯТИЙ: король Благого двора

ИСТОРИЯ ПЕРСОНАЖА:
Говорят, мой отец, Та`нсалир Владыка Корней, был последним из тех древних, кто ступал по этим землям, когда ещё не было ни людской речи, ни их вшивых городков, ни их поганых топоров. Корни знали его имя. Камни шептали о нём. Сами боги, должно быть, отворачивались, когда он проходил мимо — слишком живым был, чтобы кланяться их порядкам.
Говорят, я был желанным. Долгожданным. Моя мать, Аннаандунэ, не захотела рожать второго — или не смогла. Что, впрочем, одно и то же, если ты эльф. Для этого дела нужна не только кровь, но и желание. Настоящее. А у неё, видимо, хватило разума остановиться на одном.
Вот только одного, как оказалось, тоже было многовато.
Говорят, с меня сдували пыль, смотрели, как расту, как дышу. Как птица в хрустальной клетке, над которой каждый день спорили — выйдет из этого толк или опять промах. Десятки глаз. Сотни ушей. И у каждого, разумеется, своё мнение, кто я такой и кем стану.
Говорят, когда отец задумал отдать мне корону, я сопротивлялся. Ах, мол, боюсь ответственности, бедный принц, нежное дитя, не готов нести такой груз. Ну да, ну да. Мне и тогда хотелось ответить: "Скорее, мне просто хотелось, чтобы вы все подавились своей догадливостью."
Да, я сопротивлялся. Но не от страха. От гордости. Потому что трон берут, а не получают из рук в руки, как вазу.
Говорят, я лгал. Будто честолюбие давно точило мне кости, как капля выдалбливает камень. Тут даже спорить не стану. Всё верно. Только лгал я не вам, господа — себе. И вовсе не плохо у меня получалось.
Про меня ещё много чего говорят. Хотя теперь — тише, с оглядкой, в полголоса. Потому что у меня, знаете ли, память хорошая. И привычка не прощать. Тех, кто слишком громко говорит, лес потом долго не может выплюнуть.
Да, моя мать умерла, когда я был слишком юн, чтобы запомнить её голос. А вот отец — отец всегда был рядом. Остался. Отец — это та самая тень, которую я никогда не смог перешагнуть. И, между прочим, не стремился.
Говорят, брак мой с Амерасу из Дома Теней был по любви. И тут — редкий случай, когда всё правда. Хотя с любовью, как вы понимаете, у нас всё непросто. Она долго не могла родить. Но когда, наконец, смогла — выдала мне на руки сразу двух. Два куска будущего, два ожога.
И это было даже мило, наверное. Пока я не понял, что один из них силён, как молодой бык, но туповат. А второй — умён, язвителен, но мог бы поломать себе ногу, наступив неудачно на палую ветку. Вот бы их в одного склеить — был бы король из сказки. Но, увы, заклинатели Дома Теней такие чудеса не умеют.
А ещё эти двое, в своей детской глупости, решили поклясться в вечной верности, связать себя узами через кровь и рощу. Договорились: если один умрёт, второй за ним. Ну что ж. Прекрасный ход для наследников. Упростили мне задачу, так сказать.
Дома, разумеется, грызлись, как и всегда. Одни не хотели отдавать дочерей, другим казалось, что их оскорбили, третьи опять потеряли отряд отпрысков, которые решили поиграть в разведчиков и сгинуть где-то в людских краях. Люди… ах, люди. Чума, что ползёт с севера, косит всё живое и даже не замечает.
А кто сказал, что править — это легко? Никто. Даже отец.
А потом ушла Амерасу. Ушла по-тихому, по-женски, без драм. Решила, видите ли, поговорить с людьми сама. Договориться. Добрая душа. Мягкая. И мёртвая, разумеется. Уже много лет как.
Да, я впал в оцепенение. Да, закрылся. Да, сидел в покоях и не открывал двери. Пусть шепчут, будто я сошёл с ума, как дед. Пусть. Не впервой.
А когда вышел — первым делом отправился к Неблагому двору. Договариваться. Планировать. Потому что, знаете, иногда нужно потерять целую королеву, чтобы наконец понять: по старым правилам жить больше нельзя. Хотите вы этого или нет.
И вот, сидел я там, пил вино, скупо улыбался и терпеливо ждал. Пусть Дома ропщут, что я слишком мягок, слишком медлителен, слишком… не знаю, человеколюбив. Пусть. Сотня лет туда, сотня лет сюда — что нам с вами эти счёты?
Пепел. Всё станет пеплом. Рано или поздно.
А что касается людей… что ж. Их время пока не истекло. Пока.

ОТНОШЕНИЯ И ПЛАНЫ НА ИГРУ:
Король. Отец. Символ. Травма. Ты не "ключевой персонаж". Ты — персонаж, вокруг которого полыхает вся сраная карта. И я не ищу того, кто "хочет попробовать". Мне нужен тот, кто способен держать трон.

Что будет?

Ты — король Благого двора. Не трепетный папенька, не "сердце народа", а древнее чудовище, выверенное по зову леса, по памяти мха и крови.
Ты старше света, и тебе это не раз в лицо скажут.

— У тебя два сына, и оба проблемные:

• Старший — солдат с сочувствием к смертным, возглавляющий сопротивление внутри.
• Младший — я. Складной, умный, преданный... ну, почти. И патологически зависимый от твоего одобрения. Прямой кандидат на отцеубийство — но с тонким чувством поэзии.

— У тебя мертвая жена, за которую ты до сих пор не простил мир.

— У тебя живой отец, слегка тронутый шаман-травник, и я с радостью подкину его тебе как флешбек-босса: на посмеяться, пореветь и послать друг друга к корням.

Как мы играем:
• Политика. Ты не просто король — ты решаешь, кого вырежут с корнями, а кого оставят жить.
• Драма. Архаика. Семья как война.
• Интриги и война с Неблагим двором.
• Флешбеки: от юности до той ночи, когда всё пошло не так.
• Сцены, где ты молчишь пять абзацев, а всем уже плохо.

Кто ты:
• Ты можешь быть вдовцом-однолюбом с бутылкой в руке,
• Или травоядным хищником, спящим с полрощи,
• Или молчащей статуей с взглядом, который обжигает шкуру.

Я не ставлю тебе рамок. Мне важна глубина. Хребет. Харизма. То, чтобы король не просил сцен — а делал их. А внешность Ли Пейса? Аллюзия прозрачна. Ты — древо. И топор в его корнях.
Если ты пишешь раз в месяц — проходи мимо. Нам нужно дышать одним гнилым воздухом. Часто. Глубоко. Без пощады. Пиши, если готов. Не "попробовать". Не "вписаться". А ударить по миру так, чтобы эхо летело до финала.

ДЖУЛИАНО д’ЭСТЕ, 25- 28 лет
барон Кланкарти, второй сын герцога Эсте,
бастард Фердинанда II
друг и соратник,
насколько в наших краях можно быть друзьями и соратниками

josh heuston
можно сменить

rather be the hunter than the prey

РАСА: человек
МАГИЯ: маг, на ваш выбор
РОД ЗАНЯТИЙ: боевой командир

ИСТОРИЯ ПЕРСОНАЖА:
Джулиано д’Эсте - плод юношеского увлечения покойного короля Кастилии и герцогини Эсте, посетившей Кастильский двор. Тайну происхождения второго сына донна сохранила, хотя шумные слухи и ходили. А потому мальчишка вырос наследником вольного герцогства, получил прекрасное воспитание, в надлежащий срок был отправлен в Академию, где показывал блестящие результаты и, естественно, вошел в узкий кружок знатных отпрысков, а после закономерно отправился на родину, чтобы служить мажескому корпусу Эсте, небольшому, но гордому, как само герцогство.

Однако 5 лет назад  от прознатчиков из Альтамиры пришли странные вести: в Кастилии идет неназванная охота на королевских бастардов. Тогда герцогиня, посчитав, что стены родового замка ненадежны, а тень позора, брошенная на ее супруга стала бы еще хуже, рассказала Джулиано тайну его рождения и просила уехать как можно дальше от Альтамиры. Ненадолго. На год-два, пока пыль не осядет. Здесь, сложив два и два, Джулиано поймет, что покойного короля долго и вдумчиво травили. Прошло пять лет, а пыль все еще вьется в воздухе.

С Лораном Джулиано познакомился в Академии и сошелся ближе осенью 1552 года при следующих неприятных обстоятельствах. Весной 1552 года 14-летний Лоран и кадеты его курса были отправлены на практику в форт Стоунгейт и погибли при его штурме. Все, кроме принца. Погибли и близнецы Райхенбах. Осенью следующего за этим учебного года у Лорана возник конфликт с их старшим кузеном и его друзьями. Тот  пытался выяснить, как именно умерли его кровники. Беседа очень быстро повернула в сторону обвинений и рисковала бы обратиться в убийство, потому что дуэлью такое соотношение сил противников не назвать, пусть дело и было в фехтовальном зале. Но Джулиано встал на сторону принца, совершенно не разбираясь в северной политике, а к нему примкнули другие кадеты, и эта маленькая битва была выиграна до того, как менторы обнаружили нарушение порядка. Мальчишки сдружились, а Его Высочество запомнил добро.

Так вот, 5 лет назад, после беседы с матерью, Джулиано написал Лорану письмо, в котором просил способствовать его принятию в мажеский корпус Айзена. А прибыв в столицу, получил место при Лоране, постепенно сделал блестящую военную карьеру и получил пожизненное баронство Кланкарти на севере за заслуги.

За прошедшие годы  Джулиано и Лоран спасли друг друга от нескольких покушений. Сколько им нужно на двоих? Съели вместе пуд пепла в битвах, отбивали друг у друга девиц, и развлекались, как черти как все успешные молодые гусары в богатой столице: война, охота, турниры, дуэли, картишки, бордели, заговоры и убийства.

В 1560 Джулиано поехал с принцем брать Линдесберг. В 1561 они вместе обыскивали аббатство Райхенау, и дядюшка Уго щедро отсыпал юношам и их отряду из казны ордена св. Иеронина.

ОТНОШЕНИЯ И ПЛАНЫ НА ИГРУ:
Это может быть дружба, это может быть броманс, это может быть пара - на ваш вкус.
А можете уехать от меня на другой край карты. Предлагаю вам написать свое герцогство Эсте, узнать о смерти старшего брата и все же вступить в наследство. Существует интрига, в результате которой Джулиано может стать королем Кастилии на волне бунта герцогства Риарио. Но если лавры герцога Эсте или короля Кастилии вас не прельщают, идемте на север. У меня там эпичная война с нежитью, эльфийские чудеса, и каждый надежный человек бесценен. Вернемся оттуда с богатством и орденами, а главное - полные впечатлений.