- Никита, счастье моё, что это?
- Это кошка, мама.
- Но Никитушка, мальчик мой, где ты её взял и зачем притащил в наш дом?
- Мама, я её нашёл.
- Никита, твоё доброе сердце делает больно моему сердцу, и что ты собираешься с ней делать?
- Помыть. Накормить. Спать уложить.
- Мой мальчик, я счастлива знать, что ты хорошо помнишь сказки, но скажи мне, пожалуйста, что помоешь, накормишь, и выпустишь обратно в вольную жизнь? Ты не Баба Яга, а это грязное блохастое животное не Иванушка, чтобы оставлять его у себя.
- Вообще, я хотел её оставить. Мне кажется, она будет красивой, если в порядок привести. Смотри, спокойная совсем, не орёт.
- Никита! Мой мальчик, я всегда знала, что однажды ты кого-то приведёшь, но надеялась, что это будет будущая жена, а не драный кот! И то на неё я ещё посмотрю и решу, подходит она или нет, а вот это к нашему дому точно не подходит!
- Да ладно тебе, мам, может, она вообще потерялась? Я её в порядок приведу, и объявления расклею, по группам отправлю, вдруг её кто-то ищет?
- Счастье моё, так и быть, только чтобы тебя не расстраивать. Но постарайся найти её хозяев быстрее, до того, как приедет бабушка, ты же помнишь, что у неё аллергия на шерсть?
- Я помню, мама. Фроська, пойдём мыться!
- И я прошу тебя, сынок, не давай ей имени! А вдруг она привыкнет, и не захочет к прошлым хозяевам? Пусть будет просто кошка.
- Хорошо. Идём, кошка, или тебя сначала покормить?
Это несчастное создание Огнев-младший нашёл по дороге домой со смены, и сначала подумал, что несчастное животное просто сдохло, сбитое машиной на обочине. Но при рассмотрении она оказалось живой, и без признаков травм, по крайней мере, на неопытный взгляд неветеринара. Главное, что не мяучила, когда он её проверял, сгибал и тыкал, и лужи под ней не было, значит, и не больная.
Просто несчастное голодное существо, которому не повезло так и не найти дома. А может, дом когда-то был, или выкинули, или потерялась - шерсть длинная, наверное, красивая, и на породистую похожа, точно не дворянской породы. Жалкая только, грязная, тощая и вонючая.
Сдохнет ведь точно, если мимо пройти.
Так и появилась она на пороге старинной питерской квартиры. Квартира из старого фонда и, само собой, когда-то принадлежала людям высокого сословия и достатка, потом превратилась в коммуналку, а уже в лучшие годы часть этой коммуналки выкупила семья Огневых при материальной поддержке Аглаи Фёдоровны, и свила там семейное гнездо. Высокие окна эркера выходили видом на город, на огромных широких подоконниках лежали подушечки и стояли горшки с цветами, изразцовая печь отмыта и сияла дореволюционной облицовкой, а на каминную полку был торжественно водружён бабушкин портрет.
Грязная кошка непонятного цвета и вся в колтунах в это атмосферу старины, паркета и лепнины не вписывалась, и с этим нужно было срочно что-то делать.
Кормить за неимением корма пришлось мамиными котлетами. Не заходить же со скотиной на руках в магазин, да и, по убеждению Никиты, мамины котлетки способны сотворить чудеса даже с полумёртвой кошкой, потому что это не котлеты, а нектар и пища богов. Но хорошо бы это делать, пока матери нет, иначе от вида её фамильного блюдца тонкого фарфора, стоящего на полу перед ободранной кошкой вместе с кусочками её фирменного кулинарного шедевра, маман бы хватил удар, а маму Никита любил.
А вот после знакомства с частью семейства, прошедшего даже намного более тихо, чем можно было ожидать, и даже без требований нести "Корвалол" и воду, со скотинкой, продолжавшей безвольно и грустно лежать, нужно было что-то делать. В конце концов, даже к ветеринару нужно принести вменяемо понятное животное, а не комок шерсти и грязи, поэтому под причитания маман он пошёл наливать ванну с шампунем, и отмачивать кошку там.
Если не отмоется до конца, то хоть вонять перестанет.
- Пойдём, Фроська, купаться будем. Чур не царапаться, иначе котлет больше не получишь, - Никита подхватил за шкирку лёгкое тельце, и водрузил в тёплую пузыристую воду.