ГИДЕОН РИХТЕР, 217 |
|
ОСОБЫЕ ЗНАНИЯ И НАВЫКИ |
ВАЖНЫЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ ФАКТЫ Что с ягой-хозяйкой приключилось, не знал, но когда здоровая крепкая женщина как-то враз иссохла, сделавшись старухой, почуял недоброе. Чутьё кота-баюна не обмануло, и вскорости учений стало больше, да приготовлений странных, пусть и долгих, занявших несколько лет. Чуял кот, что недоброе задумала яга-старуха, с молодостью потерявшая и весёлость, но сбежать не мог — чары держали. А как настал час, яга котика умучила, колдовство над ним сотворила, бросила так, что ударился он о сыру землю, да поднялся мужчиной молодым, статным, широкоплечим, ростом в три аршина без четверти, да на лицо пригожим. — Да на тебе пахать можно, — сообщила яга и послала учиться дрова колоть и сено косить. Но в тот же год в столицу перебралась, купчихой заделалась, да сынку Гошеньке (не Гидеоном же кликать), недорослю тупоумному учителей наняла, чтобы сделали из кота человека — манерам выучили, танцам, какие в моде, да французскому. Танцы коту не понравились — не болонка он какая, чтобы кланяться, ходить кругами да коленки отставлять под учительский счёт, а вот французский пришёлся по душе, да и прочая книжная наука тоже. Ну а как совсем человеком себя почувствовал, стал за девками волочиться… А как перешёл от горничных к вдовушкам, от торговок к мадамам, и стал уже не путаться с шалавами, а ухаживать за дамами, так и вовсе ощущать себя начал человеком. Мысли в голове завелись странные: о русской душе, о смысле жизни, о справедливости мироустройства. Гидеон, ходивший в ту пору при хозяйке в сыновьях, был поверенным в её делах. Когда надо — выводил в свет мать-старушку, когда надо — возил от неё записочки дамам, что обращались к ней со всякими деликатными вопросами об улучшении своих дел или сведении в могилу соперниц, когда надо — собирал если не информацию, то сплетни, если не сплетни, то домыслы. Так и жили. А что не бедствовали, то яга старалась. Из Москвы перебирались в Питер, оттуда обратно в Москву, и так по кругу. Гидеон умнел, отъедался, мысли свои стал вслух говорить, и были те мысли такими, за которые ссылали в ту пору в Иркутскую губернию. Арестовали Гидеона, как водится, по доносу. Мучали, пытали, били по морде, не верили, что ничего крамольного он не говорил, умы не смущал, и вообще человек маленький и скромный, только о дряхлой родительнице беспокоящийся. В камере Гидеону не понравилось, и он, прикинув расстояние между прутьями решётки в окошке под потолком, решил, что котом сможет выбраться. Усыпив сокамерника историей своей жизни и перечнем старческих болячек матушки, перекинулся в кота, чего не делал к тому моменту пару десятков лет, и тут оказалось, что стерляжья уха в постные дни, расстегаи с творогом, политые сметаной на завтрак, жареные молочные поросята по пятницам, котлетки и колбасы сказались-таки на природном облике — ростом котик сделался в аршин, если мерить по холке. Но не пропадать же трудам — взялся Гидеон изводить крыс, отчего проснулся сосед, крик поднял. На крик прибежала охрана. Соседу, конечно, не поверили… но куда надо об инциденте доложили. И отправились из камеры один — в дом для душевнобольных, а второй — в допросную Особого охранного отделения, где строгие, подчёркнуто вежливые люди бить не били, но мало что в мысли котовые полезли, так ещё и разобрались сразу, кто он, что он, для чего пригодится может, если его не убивать. Гидеон предпочёл пригодиться, а не сдохнуть. Из застенков особого отдела спасла его Революция. Вот только изменилось в этом ведомстве не так много, как по всей стране. Разве что коту предложили качественные изменения в статусе и, как следствие, в уровне благополучия и диете. Товарищам-магам с рязанскими рожами, пришедшим на смену господам с благородными лицами и хорошими манерами, от кота-баюна нужна была информация. Верили они в сказки, в кота учёного и были убеждены, что Гидеон и петь умеет не хуже Шаляпина. Информацией кот был готов делиться, вот только о структуре и логике причинно-следственных связей в ту пору имел весьма примитивное представление, немногим лучше уверенности, что солнце всходит потому только, что петух кукарекает. Со временем недостаток этот он преодолел, хотя склонность перескакивать с темы на тему и отвлекаться на воспоминания не изменяет и поныне. Период существования страны, которой больше нет, превратил Гидеона в солидного учёного, одного из основателей Института Магии, почётного донора РСФСР, а теперь и России. И не просто донора, а национальное достояние, поскольку, как писал классик, вопросы крови — самые важные вопросы в мире, а именно на крови Гидеона и основан препарат, носящий его имя, в разы усиливающий магические силы людей. Причину этого уникального свойства сотрудники института ещё не разгадали. ПРОБНЫЙ ПОСТ
ДОПОЛНИТЕЛЬНО |
