ГИДЕОН РИХТЕР, 217
12.05.1799,  Кологривский лес
Кот баюн, магически активен
Кот ученый, Зав.кафедрой Ритуалистики и заклинательной магии Института им. А.В. Толстого
ЛОЯЛЬНОСТЬ:
Исключительно лоялен хорошей еде и Институту

https://upforme.ru/uploads/001c/a1/b4/4/t286424.jpg
Кирилл Гордеев (рус)

ОСОБЫЕ ЗНАНИЯ И НАВЫКИ
Магические: гипноз, креативная риуталистика
Практические:Хорошо одевается и знает, где можно вкусно пожрать. Говорить может бесконечно.

ВАЖНЫЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ ФАКТЫ
Ведьмачий ягинский кот, зачарованный душой некрещёного младенца, Гидеон выучился болтать, когда ему и полугода не было. А как выучился, только и слышал от ягини-хозяйки то «заткнись», то «сиди тихо». Обидно такое, конечно, и непонятно, но долго обижаться коту было некогда: по поручениям бегал, охотился, по хозяйству помогал, хотя бы и лапками.

Что с ягой-хозяйкой приключилось, не знал, но когда здоровая крепкая женщина как-то враз иссохла, сделавшись старухой, почуял недоброе. Чутьё кота-баюна не обмануло, и вскорости учений стало больше, да приготовлений странных, пусть и долгих, занявших несколько лет. Чуял кот, что недоброе задумала яга-старуха, с молодостью потерявшая и весёлость, но сбежать не мог — чары держали.

А как настал час, яга котика умучила, колдовство над ним сотворила, бросила так, что ударился он о сыру землю, да поднялся мужчиной молодым, статным, широкоплечим, ростом в три аршина без четверти, да на лицо пригожим.

— Да на тебе пахать можно, — сообщила яга и послала учиться дрова колоть и сено косить.

Но в тот же год в столицу перебралась, купчихой заделалась, да сынку Гошеньке (не Гидеоном же кликать), недорослю тупоумному учителей наняла, чтобы сделали из кота человека — манерам выучили, танцам, какие в моде, да французскому.

Танцы коту не понравились — не болонка он какая, чтобы кланяться, ходить кругами да коленки отставлять под учительский счёт, а вот французский пришёлся по душе, да и прочая книжная наука тоже. Ну а как совсем человеком себя почувствовал, стал за девками волочиться…

А как перешёл от горничных к вдовушкам, от торговок к мадамам, и стал уже не путаться с шалавами, а ухаживать за дамами, так и вовсе ощущать себя начал человеком. Мысли в голове завелись странные: о русской душе, о смысле жизни, о справедливости мироустройства.

Гидеон, ходивший в ту пору при хозяйке в сыновьях, был поверенным в её делах. Когда надо — выводил в свет мать-старушку, когда надо — возил от неё записочки дамам, что обращались к ней со всякими деликатными вопросами об улучшении своих дел или сведении в могилу соперниц, когда надо — собирал если не информацию, то сплетни, если не сплетни, то домыслы.

Так и жили. А что не бедствовали, то яга старалась. Из Москвы перебирались в Питер, оттуда обратно в Москву, и так по кругу. Гидеон умнел, отъедался, мысли свои стал вслух говорить, и были те мысли такими, за которые ссылали в ту пору в Иркутскую губернию.

Арестовали Гидеона, как водится, по доносу. Мучали, пытали, били по морде, не верили, что ничего крамольного он не говорил, умы не смущал, и вообще человек маленький и скромный, только о дряхлой родительнице беспокоящийся.

В камере Гидеону не понравилось, и он, прикинув расстояние между прутьями решётки в окошке под потолком, решил, что котом сможет выбраться. Усыпив сокамерника историей своей жизни и перечнем старческих болячек матушки, перекинулся в кота, чего не делал к тому моменту пару десятков лет, и тут оказалось, что стерляжья уха в постные дни, расстегаи с творогом, политые сметаной на завтрак, жареные молочные поросята по пятницам, котлетки и колбасы сказались-таки на природном облике — ростом котик сделался в аршин, если мерить по холке.

Но не пропадать же трудам — взялся Гидеон изводить крыс, отчего проснулся сосед, крик поднял. На крик прибежала охрана. Соседу, конечно, не поверили… но куда надо об инциденте доложили.

И отправились из камеры один — в дом для душевнобольных, а второй — в допросную Особого охранного отделения, где строгие, подчёркнуто вежливые люди бить не били, но мало что в мысли котовые полезли, так ещё и разобрались сразу, кто он, что он, для чего пригодится может, если его не убивать.

Гидеон предпочёл пригодиться, а не сдохнуть.

Из застенков особого отдела спасла его Революция. Вот только изменилось в этом ведомстве не так много, как по всей стране. Разве что коту предложили качественные изменения в статусе и, как следствие, в уровне благополучия и диете.

Товарищам-магам с рязанскими рожами, пришедшим на смену господам с благородными лицами и хорошими манерами, от кота-баюна нужна была информация. Верили они в сказки, в кота учёного и были убеждены, что Гидеон и петь умеет не хуже Шаляпина.

Информацией кот был готов делиться, вот только о структуре и логике причинно-следственных связей в ту пору имел весьма примитивное представление, немногим лучше уверенности, что солнце всходит потому только, что петух кукарекает.

Со временем недостаток этот он преодолел, хотя склонность перескакивать с темы на тему и отвлекаться на воспоминания не изменяет и поныне.

Период существования страны, которой больше нет, превратил Гидеона в солидного учёного, одного из основателей Института Магии, почётного донора РСФСР, а теперь и России. И не просто донора, а национальное достояние, поскольку, как писал классик, вопросы крови — самые важные вопросы в мире, а именно на крови Гидеона и основан препарат, носящий его имя, в разы усиливающий магические силы людей. Причину этого уникального свойства сотрудники института ещё не разгадали.

ПРОБНЫЙ ПОСТ

В Каэр Арайде, говоря о Меллиоре, ограничивались просто словом «леди». Здесь никто не называл её леди Лойв — не посмел бы. В других замках, если речь заходила о признанной хозяйке этого кантрефа, её называли «наша леди» и иногда — леди из Каэр Арайде.

За семьдесят с лишним лет после исчезновения прежней леди, матери Кайна, эльфы Арайде видели, как истощаются прежде плодородные земли, как гибнет молодняк скота в одну ночь, заметили, что редко стали рождаться девочки, коим надлежало стать в свой срок дарительницами новой жизни, а мальчишки вырастали гневливыми, легко впадающими в ярость и жестокими — под стать своему лорду, к которому и шли служить с лёгким сердцем.

Дамы справляли ритуалы, мужья их приносили жертвы — и вроде этого хватало для того, чтобы жизнь шла своим чередом. И все привыкли уже, что лорд может и не снизойти до должных ритуалов, последние годы даже сэр Авон не заводил с Кайном разговоров о том, чтобы тот вышел в Бельтейн в рощу, выбрав себе подругу хотя бы на ночь, или остался в замке в Имболк — разделить глумливое веселье наизнанку со своими подданными.

И если свою первую весну в Каэр Арайде Меллиора прожила пленницей, довольствующейся лишь заботами и умеющей находить себе скромные развлечения, то вторую встретила хозяйкой, как должно.

И впервые за долгое время не пришлось платить Богине кровавой данью лучшими животными из стад, чтобы не гиб приплод, и многие матери в тот год, принимая из рук повитух новорождённых, шептали с улыбкой благословенное имя: «Меллиора».

Кайн находил даже забавным, что каждую вторую десятилетнюю эльфийку в Арайде зовут так же, как его леди. Он любил Меллиору собственнически, ревниво, любил так, как умеют лишь те, кому судьбой даровано лишь раз испытать это чувство, обрекая не только на верность, ценность которой была невелика у эльфов, предпочитающих наслаждаться всеми радостями бытия, но даже на невозможность выразить дружеское расположение любому эльфу старше пятнадцати.

За последние три года история о том, как он велел снять кожу живьём с пажа-музыканта, облетела не только кантрефы Эриу, но и по Придайну разошлась. А если кто-то из гостей Каэр Арайде любопытствовал, правда ли, что лорд так наказал юношу, посмевшего коснуться, по одной версии, бедра, по другой — руки леди, по третьей — признаться ей в своих чувствах, то сам освежёванный мог подтвердить, что действительно так всё и было, что лорд чудовищно жесток, а леди добра и прекрасна.

На деле же Родри ухитрился за одну ночь лишить девства пять юных эльфиек, коими лорд брал дань со своих подданных, дань тягостную, прежде всего для самих девственниц, но кто их спрашивает, когда у лорда прихоть — собрать стадо туманных единорогов, а эти твари, следуя своему внутреннему правилу, подчиняются лишь девственницам… Но правда была вовсе не так прекрасна, как история о страданиях пажа из-за недозволенной любви к леди.

Сейчас именно Родри и две маленьких Меллиоры пошли с Диланом прогуляться вокруг каменных перстов, собирая с земли маленькие камешки — числом меньше одного, чем было здесь взрослых эльфов. И от одной мысли, что именно его Меллиоре может выпасть жребий стать следующей жертвой, Кайна охватывала ярость. И, слушая её, такую собранную, здравомыслящую и даже теперь заботящуюся о жителях кантрефа — о самых жалких рабах, он думал о том, сможет ли отказать Богине, если жребий падёт на неё?

Он знал Дилана больше полувека, любил как друга, ценил как мага и верного воина, но, не раздумывая, бросил бы его тело на алтарь, если Богиня пожелает его жизнь. Он только кивнул Меллиоре, а сэр Авон озвучил мысли лорда — так они были очевидны.

— Разумно, миледи. Так и поступим.
— Займитесь, — бросил Кайн чуть резче, чем хотел.

Когда кастеллан отошёл, чтобы выбрать из числа эльфов тех, кто оттащит туши за пределы каменного хоровода, Кайн тихо проговорил, глядя в глаза Меллиоры:
— Тяни жребий последняя.

Что ещё он мог сделать? Ведь наверняка кто-то из почти двух сотен эльфов, собравшихся здесь, вытянет меченый камень прежде, чем на дне бронзового кувшина останется только один.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Частота отписи: Нестабильная. Предпочитаю быструю игру
Связь с вами: ЛС, я здешний.
Нужен ли вам доступ в раздел NC18 да
Что делать администрации с вашим персонажем, если вы отсутствуете 14 дней и более без предупреждения? Куда я денусь? В самом пессимистичном варианте, персонажа можно передать или пустить в расход.